Тупейный художник, глава XII: Постучали мы в дом и взошли в сени

Постучали мы в дом и взошли в сени. Отворил сам священник, старый, Приземковатый, одного зуба в переднем строю нет. И жена у него старушка старенькая, огонь вздула. Мы ему оба в ноги кинулись. Спасите, дайте обогреться и спрячьте до вечера. А что вы, светы мои, со сносом или Просто беглые? Ничего мы ни у кого не унесли, А бежим от лютости графа Каменского и хотим уйти В Хрущук. А с нами есть свои деньги, И мы вам дадим за одну ночь переночевать золотой Червонец и перевенчаться три червонца. Перевенчать, если можете, а если нет, То мы там в Хрущуке окрутимся. Нет, отчего же не могу? Я могу. То ещё там Хрущук есть. Давай за всё вместе пять золотых я вас здесь Окручу. И Аркадий подал ему пять золотых, А я вынула из ушей комариновые серьги и отдала Матушке. Ох, светы мои, всё бы это Ничего, не таких мне случалось, Скручивал. Но нехорошо, что вы графские. Хоть я и поп, А мне его лютости страшно. Ну да уж пускай, что Бог даст, То и будет. Прибавьте ещё лаванчик хоть обрезанный и Прячьтесь. Аркадий дал ему шестой червонец полный. Что же ты, старуха, стоишь? Дай беглянке хоть свою юбчонку да шишунчик Какой-нибудь, а то на неё смотреть стыдно. Она вся как голая. А потом хотел нас в церковь свезти и там В сундук с ризами спрятать. Но только что попадья стала меня за переборочкой Одевать, как вдруг слышу, у двери кто-то звяк в Кольцо.