28

На зиму Серый табор, куропаток. И ноябрь вьюгой скалится. Недобитые морозом, цветок, падая, Об осень разбиваются. Листья бьются, как посуда, снегом кроет Их паскуда Белая зима, Поседевшая от боли. Замерзает тихо в поле прелая земля. И до прощания со светом два шага без Километра. И дрожит рука. Черной паленой щетиной лапы Копоти и дыма душат облака. Нету сил. Хочу поддаться, оступиться, Отоспаться и с листвой лежать, Остаться на века. Западходит по востоку хладнокровно И жестоко наступает гад. А между ними мой пехотный Обескровленный, голодный штурмовой отряд. И засоленные потом выползаем На работы с матом на устах. То ли ветер в уши свищет, то ли пуля Меня ищет. Кровь на волосах. И до прощания со светом два шага Без километра. Как же устоять? Запад давит нам на глотку и по нам Прямой наводкой начал дожимать. Но если нам сейчас поддаться, где же Солнцу подниматься? Не сорваться, удержаться и дышать. Выгибает поле спину, По нему густой лавиной расползаются То ли черви, то ли черти, то ли Родственники смерти приближаются. И, сжимая в своих кистях желтые Осколки листьев и остатки сил, Мы, молясь вождю и богу, Ждем врага в своих берлогах, губы прикусив. В ослепленном солнцем детстве, В тридесятом королевстве руки Мамины К пацанам торопит лето. Класс, футбол, кино, билеты. Кем же стали мы? Ни имен, ни лиц, ни судеб. Опадают в зиму люди с наступлением Заснеженной войны. Ни имен, ни лиц, ни судеб. Опадают в зиму люди с Наступлением заснеженной войны. На зиму Серый табор, Куропаток. И ноябрь вьюгой скалится. Недобитые Морозом, цветок, падая, об осень Разбиваются. Листья бьются, как посуда, снегом кроет Их паскуда белая зима, Поседевшая от боли. Замерзает тихо в поле прелая земля. Замерзает тихо в поле прелая земля. Замерзает тихо в поле прелая земля. Замерзает тихо в поле.