Семь грехов E

Из воды мои следы вели меня через небесные своды. Да, я удивлялся, что нет сил сопротивляться. Он делал все назло, я должен был сломаться, Но не сломлен духом, пока богат духовно. Хотя моя боль всегда со мной, она, Словно острой бритвой через лохмотья режет кровавые Дороги на живой плоти. Я был лишь плодом чьей-то фантазии. Будучи сыном греха и греховной страсти, Стал отражателем реальности вечным живым рабом своей Интеллектуальности. С рождения клинок пронзил сердце больно. Это острие мне не дает дышать спокойно. Я так устал в бесконечном времени застыть. День за днем слышать его очередной призыв. Во пустоты сосут ада не надо. А что ты хочешь сейчас? Глоток яда. Ты был мне учеником, Значит, ты раб. Так сделай это теперь. Нет, я слишком слаб. Я не готов еще встать на поприще. Хочу быть созидателем и не хочу, как проще. Мне слишком больно знать, что все мы живем в Сопровождении улыбки сатаны. Во мне жизнь, что привела Христа к распятию. И пусть спину летят слова ты спятил. Да, я тратил, тратил, тратил, тратил. Я пытался стереть семь черных пятен с холста моих Небрежных рваных картин. Косой, переплету образуют один. Я же, как кретин, хотел взглянуть туда, Но чей-то голос попросил уйти из окна. Хей! Неужели жизнь на дна? Неужели бездна эта не имеет дна? Но семь моих грехов, семь моих оков заглушают шрамом Томный вечный зов. Но семь моих грехов, семь моих оков заглушают шрамом Томный вечный зов. Прости меня за то, что не всегда был честен. За то, что учинял спор, когда был неуместен весь Этот бред с маской раскаяния, успокоения, Но не покаяния. Я не хочу так больше. Лишь создавать вид, натягивать улыбку, Когда душа болит, когда от боли режет и сводит Сердце, когда наивен и слеп, как в глубоком детстве. Бедствую, но не поддаюсь соблазнам, Не переступая грань, жертвуя разумом. Просто слушаю душу и то, что вижу молча зарубками На теле в тетрадь пишу, как кадры памяти все Годы пред глазами семь моих грехов. Но нервы крепче стали. Встаю, оковы разрываю в клочья. Я повернусь и удаляюсь молча.