Ночь, как ночь, и улица пустынна

Ночь как ночь, и улица пустынна, Так всегда. Для кого же ты была невинна и горда? Вот идут гурьбой милиционеры, все в Огнях Фонарей, игрушки из фанеры На ремнях. Ночь как ночь, и улица пустынна, Так всегда. Для кого же ты была невинна и горда? Вот идут гурьбой милиционеры, все в Огнях фонарей, игрушки из фанеры На ремнях. Вот идут гурьбой милиционеры, все в огнях Фонарей, игрушки из фанеры на ремнях. Вот летит такси куда-то с важным седоком. Чуть поодаль постамент с отважным чудаком. Фабрики, дымящиеся трубы, облака. Вот и я твои целую губы. Ну пока. Вот иду вдоль черного забора набекрень, Кепочку надев, походкой вора прячась в тень. Как и все хорошие поэты в двадцать два, Я влюблен и, вероятно, это не слова. Как и все хорошие поэты в двадцать два, Я влюблен и, вероятно, это не слова. Как и все хорошие поэты в двадцать два, Я влюблен и, вероятно, это не слова.