Евгений Онегин, глава II строфы 1 - 11: Деревня, где скучал Евгений

"О, Русь" Гораций. Деревня, где скучал Евгений, Была прелестный уголок. Там друг невинных наслаждений благословить бы небо Мог. Господский дом уединенный, горой от ветров Огражденный, стоял над речкою. Вдали пред ним пестрели и цвели луга и нивы Золотые. Мелькали села. Здесь и там стада бродили по лугам. И сени расширял густые огромный Запущенный сад Приют задумчивых дриад. Почтенный замок был построен, как замки Строиться должны. Отменно прочен и спокоен, во вкусе умной Старины. Везде высокие покои, в гостиной штофные обои, Царей портреты на стенах и печи в пестрых Изразцах. Все это ныне обветшало, не знаю, Право, почему. Да впрочем, Другу моему в том нужды было очень мало, Затем что он равно зевал Средь модных и старинных зал. Он в том покое поселился, где деревенский старожил Лет сорок с ключницей бранился, В окно смотрел и мух давил. Все было просто: пол дубовый, два шкафа, Стол, диван пуховый, Нигде ни пятнышка чернил. Онегин шкафы отворил, В одном нашел тетрадь расхода, В другом Наливок целый строй, кувшины с яблочной водой И календарь Осмого года. Старик, имея много дел, в иные книги не глядел. Один Среди своих владений, чтоб только время проводить, Сперва задумал наш Евгений порядок новый Учредить. В своей глуши мудрец пустынный, Ярем он барщины старинной оброком легким заменил. И раб судьбу благословил. Зато в углу своем надулся, увидев в этом страшный Вред, Его расчетливый сосед. Другой лукаво улыбнулся И в голос все решили так, что он Опаснейший чудак. Сначала все к нему езжали, но так как с Заднего крыльца обыкновенно подавали ему донского Жеребца, лишь только вдоль большой дороги заслышат Их домашние дроги, Поступком оскорбясь таким, Все дружбу Прекратили с ним. "Сосед наш неуч с ума сбродит, Он фармазон. Он пьет одно стаканом красное вино. Он дамам к ручке не подходит. Все да да нет не скажет да-с иль нет" Таков был общий глас. В свою деревню в ту же пору помещик новый Прискакал и столь же строгому разбору в соседстве Повод подавал. По имени Владимир Ленский. С душою прямо геттингенской красавец в полном цвете Лет, поклонник Канта и поэт, Он из Германии туманной привез учености плоды, Вольнолюбивые мечты, дух пылкий и довольно странный, Всегда восторженную речь и кудри черные до плеч. От хладного разврата света еще увянуть не успев, Его душа была согрета приветом друга, Лаской дев. Он сердцем милый был невежда, Его лелеяла надежда. И мира новый блеск и шум еще пленяли юный Ум. Он забавлял мечтою сладкой сомненья сердца Своего. Цель жизни нашей для него Была Заманчивой загадкой. Над ней он голову ломал и чудеса подозревал. Он верил, Что душа родная соединиться с ним должна, Что, безотрадно изнывая, его вседневно ждет Она. Он верил, что друзья готовы за честь его Принять оковы и что не дрогнет их рука разбить Сосуд клеветника. Что есть избранные судьбами людей священные друзья, Что их бессмертная семья неотразимыми лучами Когда-нибудь нас озарит и мир Блаженством одарит. Негодование, Сожаление ко благу чистой любовь и славы сладкое Мучение в нем рано волновали кровь. Он с лирой странствовал на свете под небом Шиллера И Гете. Их поэтическим огнем душа Воспламенилась в нем, и муз возвышенных Искусства, счастливец, Он не постыдил. Он в песнях гордо сохранил всегда возвышенные Чувства, порывы девственной мечты и прелесть Важной простоты. Он пел Любовь, любви послушный, и песнь его была ясна, Как мысли девы простодушной, как сон младенца, Как луна в пустынях неба безмятежных, Богиня тайн и вздохов нежных. Он пел разлуку И печаль, и нечто, И туманну даль, И романтические розы. Он пел те дальние страны, Где долго в лоно тишины лились его живые слезы. Он пел поблеклый жизни цвет Без малого Восемнадцать лет. В пустыне, где один Евгений мог оценить его Дары, Господ соседственных селений ему не нравились пиры. Бежал он их беседы шумной, их разговор благоразумный О сенокосе, о вине, о псарне, о своей родне. Конечно, не блистал ни чувством, ни поэтическим Огнем, ни остротой, ни умом, ни общежития Искусством, Но разговор их милых жен гораздо меньше Был умен.