Евгений Онегин, глава IV строфы 16 - 27: Мечтам и годам нет возврата

Мечтам и годам нет возврата, Не обновлю души моей. Я вас люблю Любовью Брата И, может быть, еще нежней. Послушайте ж меня без гнева. Сменит не раз Младая дева Мечтами легкие мечты. Так деревцо свои листы меняет с каждою весною. Так, видно, небом суждено. Полюбите вы снова. Н-но... Учитесь Властвовать собою. Не всякий вас, Как я, поймет. К беде Неопытность ведет. Так проповедовал Евгений. Сквозь слезы, Не видя ничего, Едва дыша, Без возражений Татьяна слушала его. Он подал руку ей. Печально, как говорится, машинально, Татьяна молча оперлась, Головкой томною склонясь. Пошли домой в круг огорода, Явились вместе, И никто Не вздумал им пенять на то. Имеет сельская свобода свои счастливые права, Как и надменная Москва. Вы согласитесь, мой читатель, что очень мило Поступил с печальной Таней наш приятель. Не в первый раз он тут явил Души прямое благородство, Хотя людей недоброхотство в нем не щадило ничего. Враги его, друзья его Что может быть одно и то же? Его честили так и сяк. Врагов имеет в мире всяк, ну а друзей, Спаси нас Боже! Уж эти мне друзья, друзья. Об них недаром вспомнил я. А что? Да так. Я усыпляю Пустые черные мечты. Я только в скобках замечаю, что нет Презренной клеветы, На чердаке врем рожденной И светской чернью ободренной, что нет нелепицы Такой, ни эпиграммы площадной, Которой бы ваш друг с улыбкой в кругу порядочных Людей без всякой злобы затей не повторил стократ Ошибкой. А впрочем, он за вас горой. Он вас так любит, как родной. О, Читатель благородный, Здоровья ваша вся родня. Позвольте, Может быть, угодно теперь узнать вам от меня, Что значит именно Родные. Родные Люди вот какие. Мы их обязаны ласкать, любить, Душевно уважать и по обычаю народа о Рождестве их Навещать или по почте поздравлять, Чтоб остальное время года не думали о нас они. Итак, дай Бог им долги дни. Зато любовь Красавиц нежных Надежней Дружбы и родства. Над нею и средь бурь мятежных вы сохраняете Права. Конечно, так. Но Вихрь моды, Но своенравие природы, Но мнения светского поток, а милый пол, Как пух, легок. К тому ж и мнение супруга для добродетельной жены Всегда почтенны быть должны. Так ваша верная подруга бывает вмиг Увлечена Любовью. Шутит сатана. Кого ж любить? Кому же верить? Кто не изменит нам один? Кто все дела, все речи мерит услужливо на наш Аршин? Кто клеветы про нас не сеет? Кто нас заботливо лелеет? Кому порок наш не беда? Кто не наскучит никогда? Призрака суетный искатель, трудов Напрасно не губя, Любите самого себя, достопочтенный мой Читатель. Предмет Достойный. Ничего. Любезней, верно, нет его. Что было следствием свидания? Увы! Нетрудно угадать. Любви безумные страдания не перестали волновать Младой души печали жадной. Нет, Пуще страстью безотрадной Татьяна бедная горит. Ее постель и сон бежит. Здоровье, Жизни цвет и сладость, улыбка, Девственный покой пропало все. Что звук пустой. И меркнет Милой Тани Младость. Так одевает бури тень Едва рождающийся день. Увы! Татьяна Увядает, Бледнеет, гаснет И молчит. Ничто ее не занимает, Ее души не шевелит. Качая важно головою, соседи шепчут меж собою: "Пора, пора бы замуж ей". Ну полно, Надо мне скорей Развеселить воображение картиной счастливой Любви. Невольно, милые мои, меня стесняет сожаление. Простите мне. Я так люблю Татьяну, Милую мою. Час от часу плененный более красами Ольги молодой, Владимир сладостной неволе предался полною Душой. Он вечно с ней. В ее покои они сидят в потемках двое. Они в саду рука с рукой гуляют утренней порой. И что ж? Любовью упоенный, в смятении нежного стыда, Он только смеет иногда, улыбкой Ольги ободренный, Развитым локоном играть Или край одежды целовать. Он иногда читает Оле нравоучительный роман, В котором автор знает более природу, Чем Шатобриан. А между тем две-три страницы, пустые бредни, Небылицы, опасные для сердца дев, Он пропускает, покраснев. Уединясь от всех далеко, Они над шахматной доской, на стол облокотясь, Порой Сидят, задумавшись глубоко. И Ленский Пешкою ладью Берет В рассеянии свою. Поедет ли домой и дома он занят Ольгою своей. Летучие листки альбома прилежно украшает ей. То в них рисует сельские виды, Надгробный камень, храм Киприды или на лилии Голубка пером и красками слегка. То на листках воспоминанья, пониже подписи других, Он оставляет нежный стих, безмолвный памятник Мечтания, мгновенной думы долгой след, Все тот же после многих лет.