Груз 200

В Тегеране ковры Заглядение, в Тегеране Хурма объедение. А при чём здесь ковры и хурма? Мы про горе поём от ума. Неважно, сколько лет назад Тому, И горе от ума или уму, Погиб поэт, невольник Чести. Груз двести. Погиб поэт, невольник Чести. Груз двести. Ты взгляни, пограничник, таможенник, Это то ли везут, что положено? Может, это баклажаны так, Может, в этом грану наркота. О-о-о-о! Чего нам только зря людей трясти? Чего же им, скажи, ещё везти? Не первый год на этом месте Груз двести. Не первый год На этом месте Груз двести. Над горами весёлая зорюшка, Не возите вы к нам это горюшко! Разверните, ребята, арбу, Измените, ребята, судьбу. Как дальше путь держать на Эрзерум, Когда от горя помутился ум И двести лет на этом месте Груз двести, и двести лет На этом месте Груз двести. На балу распространяется слух, Что у Чацкого крыша поехала. Ну, в самом деле, кто же в трезвом уме И твёрдой памяти будет всерьёз заботиться о том, Как обустроить Россию и как действительно жизнь в России сделать лучше? И как-то Образуется пустота постепенно вокруг Чацкого. Он уже никому не нужен, никому не интересен со Своими идеями. И где-то вот здесь же звучит песня Чацкого.