Бедные люди, Чт. 7

Июня Двадцатого. Милостивый государь, Макар Алексеевич! Пишу я к вам наскорось пишу. Работу к сроку кончаю. Видите ли, в чем дело, можно покупку сделать Хорошую. Федора говорит, что продается у ее знакомого Какого-то вицмундир форменный, Совершенно новехонький: нижнее платье, Жилетка и фуражка. И говорят, все весьма дешево. Так вот вы бы купили. Ведь вы теперь не нуждаетесь, да и деньги у Вас есть. Вы и сами говорите, что есть. Так послушайте же меня. Купите, пожалуйста, Для меня это сделайте. Коль меня любите, так купите. Вы мне прислали белья в подарок. Но послушайте, Макар Алексеевич, Ведь вы разоряетесь. Шутка ли? Сколько вы на меня истратили, Ужас, сколько денег! Ах, как же вы любите мотать. Мне не нужно. Все это было совершенно лишнее. Прошу вас, умоляю вас. Просите вы меня, Макар Алексеевич, прислать Продолжение записок моих. Желаете, чтоб я их докончила? Я не знаю, как написалось у меня и то, Что у меня написано, Но у меня сил не достанет говорить теперь о Моем прошедшем. Я и думать об нем не желаю. Мне страшно становится от этих воспоминаний. Говорить же о бедной моей матушке, оставившей свое Бедное дитя в добычу этим чудовищам, Мне тяжелее всего. У меня сердце кровью обливается при одном Воспоминании. Все это еще так свежо. Я не успела одуматься, не только успокоиться, Хотя всему этому уже с лишком год. Но вы знаете все. Я вам говорила о теперешних мыслях Анны Федоровны. Она меня же винит в неблагодарности и отвергает Всякое обвинение о сообществе ее с господином Быковым. Она зовет меня к себе, Говорит, что я христорадничаю, Что я по худой дороге пошла. Говорит, что если я ворочусь к ней, то она Берется уладить все дело с господином Быковым И заставит его загладить всю вину его передо мною. Она говорит, что господин Быков Хочет мне дать Приданое. Бог с ними! Мне хорошо и здесь, С вами, У доброй моей Федоры, Которая своею привязанностью ко мне Напоминает мне мою покойницу няню. Вы хоть дальний родственник мой, Но защищаете меня своим именем. А их я не знаю. Я позабуду их, Если смогу. Чего Еще Они хотят от меня? Федора говорит, что это все сплетни, Что они оставят, наконец, меня. Дай-то Бог. Вэ. Дэ. Июня двадцать первого. Голубушка моя, маточка, Хочу писать, А не знаю, с чего начать. Ведь вот как же это странно, маточка, Что мы теперь так с вами живем. Я к тому говорю, что я никогда моих дней Не проводил в такой радости. Ну, точно домком и семейством Меня благословил Господь. Деточка вы моя хорошенькая. Да что это вы там толкуете про четыре рубашечки-то, Которые я вам послал? Ведь надобно же вам их было. Я от Федора узнал. Да мне, маточка, это особое счастье вас Удовлетворять. Уж это мое удовольствие. Уж вы меня оставьте, маточка, не троньте меня и Не прекословьте мне. Никогда со мною Не бывало такого, маточка. Я вот в свет пустился теперь. Во-первых, живу вдвойне, Потому что и вы тоже живете весьма близко от Меня и на утеху мне. А во-вторых, Пригласил меня сегодня на чай один жилец, Сосед мой, Ротозяев, тот самый чиновник, У которого сочинительские вечера бывают. Сегодня собрание, Будем литературу читать. Вот мы теперь как, маточка, вот. Ну, Прощайте. Я ведь это все так написал Безо всякой видимой цели и единственно для того, Чтобы уведомить вас о моем благополучии. А сам теперь пребываю Другом вашим искренним Макаром Девушкиным. Июня Двадцать пятого. Любезнейший Макар Алексеевич, Посылаю вам вашу книжку обратно. Это пренегодная книжонка, ее в руки брать нельзя. Откуда выкопали вы такую драгоценность? Кроме шуток, неужели вам нравятся такие книжки, Макар Алексеевич? Вот мне так обещались на днях достать чего-нибудь Почитать. Я и с вами поделюсь, Если хотите. А теперь до свидания. Право, некогда писать более. В. Д. Июня двадцать шестого. Милая Варенька, Дело-то в том, что я действительно не читал этой Книжонки, маточка. Правда, прочел несколько. Вижу, что блажь. Так, ради смехотворства одного Написано, чтобы людей смешить. Ну, думаю, оно должно быть и в самом деле Весело. Авось и Вареньке понравится. Вот взял да и послал ее вам. А вот обещался мне Ротозяев дать почитать чего-нибудь настоящего Литературного. Ну вот и вы будете с книжками, маточка. Ротозяев то смекает, дока, Сам пишет. Ух, как пишет! Перо такое бойкое и слогу пропасть. То есть этак в каждом слове чего, Чего? В самом пустом, вот, вот, В самом обыкновенном подлом слове, Что хоть бы и я иногда сказал, Вот и тут у него слог есть. Я и на вечерах у него бываю. Мы табак курим, а он нам читает, Часов до пяти читает, а мы все слушаем. Объедение, А не литература. Прелесть такая. Цветы, Просто цветы. Со всякой страницы букет вяжи. Он обходительный такой, добрый, ласковый. Ну что я перед ним? Ну что? Ничего. А хорошая вещь литература, Варенька. Очень хорошая. Это я от них третьего дня узнал. Глубокая вещь, Сердце людей укрепляющая, Поучающая. И разное там еще обо всем об этом в Книжке у них написано. Очень хорошо написано. Литература это картина. То есть в некотором роде картина И зеркало. Страсти выражение. Критика такая тонкая. Поучение к назидательности И документ. Да, впрочем, Довольно об этой материи. Я ведь это все так пишу, ангелочек мой, Ради баловства, чтобы вас потешить. Прощайте, голубчик мой. Я сегодня в самом веселом, душевном расположении. Обедали то мы все вместе сегодня у Ротозяева так... Шалуны они, маточка. Пустили в ход такой романеи. Ну да уж что вам писать об этом? Вы только смотрите, Не придумайте там чего про меня, Варенька. Я ведь это все так. Книжек пришлю, непременно пришлю. Ходит здесь по рукам Поль де Кока одно сочинение, Только Поль де Кока то вам, маточка, И не будет. Не, не. Для вас Поль де Кок не годится. Говорят про него, маточка, что он всех критиков Петербургских в благородное негодование приводит. Посылаю вам фунтик конфеток. Нарочно для вас купил. Скушайте, душенька, Да при каждой конфетке Меня поминайте. Только леденец-то вы не грызите, а так пососите его Только, а то зубки разболятся. А вы, может быть, и цукаты любите? Вы напишите. Ну, прощайте же. Прощайте. Христос с вами, голубчик мой. А я пребуду Навсегда вашим вернейшим другом Макаром Девушкиным. Июня двадцать седьмого. Милостивый государь Макар Алексеевич, Федора говорит, что если я захочу, то некоторые люди С удовольствием примут участие в моем положении Выхлопочут мне очень хорошее место в один дом в Гувернантки. Как вы думаете, друг мой, Идти Или нет? Конечно, я вам тогда не буду в тягость, да И место кажется выгодное. Но, с другой стороны, как-то жутко идти в незнакомый Дом. Да и люди-то такие. Меняют уж третью гувернантку в два года. Посоветуйте же мне, Макар Алексеевич, ради бога, Идти или нет. Да что вы никогда сами не зайдете ко мне? Изредка только глаза покажете. Почти только по воскресеньям у обедни и видимся. Экой же вы нелюдим какой. Вы точно как я. А ведь я вам почти родная. Не любите вы меня, Макар Алексеевич. А мне иногда одной очень грустно бывает. Иной раз, особенно в сумерки, Сидишь себе одна-одинешенька. Федора уйдет куда-нибудь, сидишь, Думаешь, думаешь, вспоминаешь все старое и Радостное, и грустное. Все идет перед глазами, все мелькает, Как из тумана. Знакомые лица являются. Я почти наяву начинаю видеть. Матушку вижу чаще всего. А какие бывают сны у меня? Я чувствую, что здоровье мое расстроено, Я так слаба. Вот и сегодня, когда вставала утром с постели, Мне Дурно сделалось. Сверх того, у меня такой дурной кашель. Боже мой, как грустно жить, Макар Алексеевич. Что вы меня, друг мой, все конфетами кормите? Я, право, не знаю, откуда вы денег столько берете. Ах, друг мой, берегите деньги. Ради бога, берегите их. Федора продает ковер, который я вышила. Дают пятьдесят рублей ассигнациями. Это очень хорошо. Я думала, меньше будет. Я Федоре дам три целковых Да себе сошью платьице. Так, простенькое, потеплее. Вам жилетку сделаю, сама сделаю. И материи хорошей выберу. Федора мне достала книжку "Повести Белкина", Которую вам посылаю, если захотите читать. Пожалуйста, только не запачкайте и не задержите. Книга чужая. Это Пушкина сочинение. Два года тому назад мы читали эти повести вместе С матушкой, И теперь мне так грустно было их перечитывать. Если у вас есть какие-нибудь книги, то пришлите мне. Только в таком случае, когда вы их не от Ротозяева получили. Он, наверное, даст своего сочинения, если он Что-нибудь напечатал. Как это вам нравятся его сочинения, Макар Алексеевич? Такие пустяки. Ну, прощайте. Как я заболталась. Когда мне грустно, так я рада болтать хоть об Чем-нибудь. Это лекарство. Тотчас легче сделается, а особливо если выскажешь Все, что лежит на сердце. Прощайте. Прощайте, мой друг. Ваша В. Д.