Бедные люди, Чт. 12

Вот и все. Вот и все было мое оправдание, Все извинение, весь ответ, все, Что я собирался сказать его превосходительству. Последствия были ужасны. Его превосходительство тотчас обратили внимание на Фигуру мою и на мой костюм. Я вспомнил, что я видел в зеркале. Я бросился ловить пуговку, нашла на меня дурь, Нагнулся, хочу взять пуговку. Катается, вертится, не могу поймать. Словом, и в отношении ловкости отличился. Тут уж я чувствую, что и последние силы меня Оставляют, что уж все, Все потеряно, вся репутация потеряна, Весь человек Пропал. А тут В обоих ушах ни с того ни с сего И пошло перезванивать. Наконец поймал пуговку, приподнялся, Вытянулся, да уж коли дурак, так стоял бы себе Смирно, руки по швам. Так нет же, Начал пуговку к оторванным ниткам прилаживать, Точно оттого она и пристанет. Да еще Улыбаюсь, Да еще Улыбаюсь. Его превосходительство отвернулись сначала, Потом опять на меня взглянули. Слышу, говорят Евстафию Ивановичу: "Как же? Посмотрите, в каком он виде, Как он, что он?" Ах, родная моя, Что уж тут как он да что он? Отличился. Слышу, Евстафий Иванович говорит: "Не замечен, Ни в чем не замечен. Поведения примерного, Жалованья достаточно по окладу". "Ну облегчить его как-нибудь", Говорит его превосходительство, "выдать ему вперед". "Да забрал, говорят, забрал, года столько-то времени Вперед забрал. Обстоятельства, Верно, такие. А поведение хорошего и не замечен, никогда не Замечен". Я, Ангелочек мой, горел я в адском огне, Горел я, умирал. "Ну, Говорят, его превосходительство громко, Переписать же вновь поскорее. Девушкин, подойдите сюда, перепишите опять вновь без Ошибки, да послушайте". Тут Его превосходительство обернулись к прочим, Роздали приказания разные, И все разошлись. Только что разошлись они, Его превосходительство поспешно вынимает книжник И из него Сторублевую. "Вот, Говорят они, Чем могу. Считайте как хотите". Да и всунул мне в руку. Я, Ангел мой, вздрогнул. Вся душа моя потряслась. Не знаю, что было со мною. Я было схватить их ручку хотел, а он-то весь Покраснел, мой голубчик, да. Вот уж тут ни на волосок от правды не Отступаю, родная моя. Взял мою руку недостойную Да и потряс ее. Так-таки взял да потряс, словно ровня своей, Словно такому же, как сам. "Генерал, Ступайте, Говорит, чем могу. Ошибок Не делайте, А теперь грех Пополам". Теперь, Маточка, Вот как я решил. Вас и Федору прошу, Если бы дети у меня были, то и им Бы повелел, чтобы Богу Молились. То есть вот как: за родного отца не Молились бы, А за его превосходительство каждодневно И вечно бы молились. Еще скажу, маточка, и это торжественно говорю. Слушайте меня, маточка, хорошенько. Клянусь, Что как ни погибал я от скорби душевной в Лютые дни нашего злополучия, Глядя на вас, на ваше бедствие и на себя, На унижение мое и на мою неспособность, Несмотря на все это, Клянусь вам, Что не так мне Сто рублей дороги, Как То, Что его превосходительство сами Мне, Соломе, Руку мою недостойную пожать изволили. Этим Они меня самому себе Возвратили. Этим поступком Они мой дух Воскресили, Жизнь мне слаще навеки сделали. Я твердо уверен, Что я как не грешен перед Всевышним, Но молитва о счастье и о благополучии Его Превосходительства дойдет До престола Его. Маточка, Я теперь в душевном расстройстве ужасном, Волнении ужасном. Мое сердце бьется, хочет из груди Выпрыгнуть. Я сам так-то весь как будто Ослаб. Посылаю вам сорок пять рублей ассигнациями, Двадцать рублей хозяйке даю, У себя тридцать пять оставляю. На двадцать платье поправлю, А пятнадцать оставляю на житье-бытье. А только теперь все эти впечатления-то утренние Потрясли все Существование мое. Я прилягу. Мне, впрочем, покойно, очень покойно. Только душу ломит. И слышно там, В глубине Душа моя Дрожит, трепещет, Шевелится. Я приду к вам. А теперь я просто хмелен от всех ощущений этих. Бог видит все, маточка. Вы моя Голубушка, Вы моя бесценная. Ваш Достойный друг Макар Девушкин. С сентября десятого. Любезный мой Макар Алексеевич, Я несказанно рада вашему счастью И умею ценить добродетели вашего начальника, Друг мой. Итак, теперь вы отдохнете от горя. Но только ради бога не тратьте опять денег попусту. Живите тихонько, как можно скромнее. И с этого же дня Начинайте всегда хоть что-нибудь откладывать, Чтобы несчастья не застали вас опять внезапно. Об нас ради бога не беспокойтесь. Мы с Федорой кое-как проживем. К чему вы нам денег столько прислали, Макар Алексеевич? Нам вовсе не нужно. Мы довольны тем, что есть у нас. Правда, Нам скоро понадобятся деньги на переезд с этой Квартиры, но Федора надеется получить с кого-то Давнишний старый долг. Оставляю, впрочем, себе двадцать рублей на крайние Надобности, Остальные посылаю вам назад. Берегите, пожалуйста, Деньги, Макар Алексеевич. Прощайте. Живите теперь покойно, Будьте здоровы И веселы. Я писала бы вам более, Но чувствую ужасную усталость. Вчера я целый день не вставала с постели. Хорошо сделали, что обещали зайти навестить меня, Пожалуйста, Макар Алексеевич. В. Д. С сентября одиннадцатого. Милая моя Варвара Алексеевна, Умоляю вас, родная моя, Не разлучайтесь со мною теперь. Теперь, когда я совершенно Счастлив и всем доволен. Голубчик мой, Вы Федора не слушайте, а я буду все, Что вам угодно делать, буду вести себя хорошо. Из одного уважения к Его превосходительству буду Вести себя хорошо и отчетливо. Мы опять будем писать друг другу счастливые письма, Будем поверяться друг другу наши мысли, Наши радости, наши заботы, Если будут заботы. Будем жить вдвоем согласно и счастливо. Займемся литературой, Ангелочек мой. В моей судьбе все переменилось и все к лучшему Переменилось. Я все до сих пор не могу как-то опомниться, Маточка. Все эти происшествия так смутили меня. Есть ли у вас дрова? Не простудитесь, Варенька? Долго ли простудиться. Ах, маточка моя, Вы с вашими грустными мыслями меня убиваете. Я уж бога молю, как молю его за вас, Маточка. Например, есть ли у вас шерстяные чулочки Или так из одежды что-нибудь потеплее? Смотрите, голубчик мой, если вам что-нибудь там Нужно будет, так уж вы ради создателя старика не Обижайте, так-таки прямо и ступайте ко мне. Теперь дурные времена прошли. Насчет меня вы не беспокойтесь. Впереди все так светло, хорошо. А грустное было время, Варенька. Ну да уж все равно прошло. Года пройдут таки и про это время вздохнем. Помню я свои Молодые годы. Куда? Копейки иной раз не бывало. Холодно, голодно, а весело, да и только. Утром Пройдешься по Невскому, личико встретишь хорошенькое И на целый день счастлив. Славное, Славное было время, маточка. Хорошо жить на свете, Варенька, Особенно в Петербурге. Я со слезами на глазах вчера каялся перед Господом Богом, чтобы простил мне Господь все грехи мои в Это грустное время: ропот, либеральные мысли, Дебош и азарт. Об вас вспоминал с умилением в молитве. Вы одни, ангельчик, укрепляли меня, Вы одни утешали меня, напутствовали советами благими И наставлениями. Я этого, маточка, никогда забыть не могу. Ваши записочки все перецеловал сегодня, Голубчик мой. Ну, прощайте, маточка. Говорят, есть где-то здесь недалеко платье Продажное. Так вот, я немножко наведаюсь. Прощайте же, ангельчик, прощайте. Вам душевно преданный Макар Девушкин.