Евгений Онегин, глава V строфы 1 - 10: В тот год осенняя погода

"О, не знай сих страшных снов, Ты, моя Светлана" Жуковский. В тот год осенняя погода Стояла долго на дворе. Зимы ждала, Ждала природа. Снег выпал только в январе, на третье, В ночь. Проснувшись рано, В окно увидела Татьяна Поутру побелевший двор, Куртины кровлей и забор, на стеклах легкие Узоры, деревья в зимнем серебре, Сорок веселых на дворе и мягко устланные Горы Зимы Блистательным ковром. Все ярко, Все бело кругом. Зима. Крестьянин, торжествуя, На дровнях обновляет путь, И лошадка, снег почуя, плетется рысью как-нибудь. Бразды пушистые взрывая, летит кибитка удалая, Ямщик сидит на облучке в тулупе, В красном кушаке. Вот бегает дворовый мальчик, в салазки жучку Посадив, себя в коня преобразив. Шалун уж заморозил пальчик, ему и больно и смешно, А мать грозит ему в окно. Но, может быть, такого рода картины вас не Привлекут. Все это низкая природа, Изящного немного тут. Согретый вдохновения Богом другой поэт Роскошным слогом Живописал нам первый снег и все оттенки зимних Нег. Он вас пленит, я в том уверен, Рисуя в пламенных стихах прогулки тайные в санях. Но я бороться не намерен ни с ним покамест, Ни с тобой, Певец финляндки молодой. Татьяна, Русская душою, Сама не зная почему, с ее холодною красою Любила русскую зиму. На солнце иней в день морозный, И сани, и зарею поздней сияние розовых снегов, И мглу крещенских вечеров. По старине Торжествовали в их доме эти вечера. Служанки со всего двора про барышень своих гадали и Им сулили каждый год мужей военных и поход. Татьяна Верила преданиям простонародной старины и снам, И карточным гаданиям, и предсказаниям луны. Ее тревожили приметы, Таинственно ей все предметы провозглашали Что-нибудь. Предчувствия теснили грудь. Жаманный кот, на печке сидя, мурлыча, Лапкой рыльце мыл, то несомненный знак ей был, Что едут гости. Вдруг увидя младой двурогий лик луны на небе с Левой стороны, она дрожала и бледнела. Когда ж падучая звезда по небу темному летела и Рассыпалася, тогда в смятении Таня торопилась, Пока звезда еще катилась, желание сердца ей шепнуть. Когда случалось где-нибудь ей встретить черного Монаха иль быстрый заяц меж полей перебегал дорогу Ей, не зная, что начать со страха, Предчувствий горестных полна, Ждала несчастья уж она. Что ж, Тайну прелесть находила и в самом ужасе Она. Так нас природа сотворила, к противоречию склонна. Настали святки. То-то радость! Гадает ветреная младость, которой ничего не жаль, Перед которой жизни даль лежит, Светла, необозрима. Гадает старость сквозь очки у гробовой своей Доски, все потеряв невозвратимо. И все равно Надежда им Лжет Детским лепетом своим. Татьяна Любопытным взором На воск потопленный глядит. Он чудно вылитым узором ей что-то Чудное гласит. Из блюда, полного водою, Выходят кольца чередою. И выгнулось колечко ей Под песенку старинных дней. "Там мужички-то все богатые Гребут лопатой серебро. Кому поем, тому добро И слава." Но Сулит утраты Сей песни жалостный напев. Милей кошурка Сердцу дев. Морозна ночь, Все небо ясно, Светил небесных дивный хор Течет так тихо, Так согласно. Татьяна на широкий двор В открытом платьице выходит, На месяц зеркало наводит, Но в темном зеркале одна Дрожит печальная луна. Чу! Снег хрустит. Прохожий. Дева К нему на цыпочках летит, и голосок ее звучит Нежней свирильного напева. "Как ваше имя?" Смотрит он И отвечает: "Агафон". Татьяна по совету няни, сбираясь ночью ворожить, Тихонько приказала в бане на два прибора стол Накрыть. Но стало страшно вдруг Татьяне. И я При мысли о Светлане, мне стало страшно. Так и быть. С Татьяной нам не ворожить. Татьяна Поясок шелковый сняла, Разделась и в постель легла. Над нею вьется лель, А под подушкою пуховой Девичье зеркало лежит. Утихло все. Татьяна Спит.