Евгений Онегин, глава VI строфы 1 - 11: Заметив, что Владимир скрылся

Заметив, что Владимир скрылся, Онегин, скукой вновь гоним, близ Ольги в думу Погрузился, довольный мщением своим. За ним и Оленька зевала, Глазами Ленского искала, И бесконечный котильон Ее томил, как тяжкий сон. Но кончен он, Идут за ужин. Постели стелют для гостей, ночлег отводят от Сеней до самой девичьей. Всем нужен Покойный сон. Онегин мой Один Уехал спать домой. Все успокоилось. В гостиной храпит тяжелый Пустяков Своей тяжелой Половиной. Гвоздин, Буянов, Петушков, Ефлянов, Не совсем здоровый, На стульях улеглись в столовой, А на полу месье Трике в фуфайке, В старом колпаке. Девицы в комнатах Татьяны и Ольги Все объяты сном. Одна печально под окном, Озарена лучом Дианы, Татьяна, бедная, не спит И в поле темное Глядит. Его нежданным появлением, Мгновенной нежностью очей И странным с Ольгой Поведением До глубины души своей она проникнута. Не может никак понять его. Тревожит ее ревнивая тоска, Как будто хладная рука ей сердце жмет, Как будто бездна под ней чернеет и шумит. "Погибну, Таня говорит, Но гибель от него любезна. Я не ропщу. Зачем роптать? Не может он мне счастье дать". Вперед, Вперед, моя история! Лицо нас новое зовет. В пяти верстах от Красногорья, Деревни Ленского, Живет и здравствует еще доныне в философической Пустыни Зарецкий Некогда буян, картежной шайки атаман, Глава повес, трибун трактирный, Теперь же добрый и простой отец семейства Холостой, надежный друг, помещик мирный и даже Честный человек. Так исправляется наш век. Бывало, льстивый голос света в нем злую храбрость Выхвалил. Он, правда, в туз из пистолета в пяти Саженях попадал. И то сказать, что и в сражении раз, В настоящем упоении, он отличился Смело в грязь с коня калмыцкого свалясь, Как зюзя пьяный, и французам достался в плен. Дорогой залог. Новейший Регул, чести бог, готовый вновь Предаться узам, чтоб каждым утром у Вири в долг Осушать бутылки три. Бывало, он трунил забавно, умел морочить дурака и Умного дурачить славно или явно, Или исподтишка. Хоть и ему иные штуки не проходили без науки, Хоть иногда и сам впросак он попадался как простак, Умел он весело поспорить, остро и тупо отвечать, Порой расчетливо смолчать, порой расчетливо Повздорить, Друзей поссорить молодых и на барьер поставить их Или помириться их заставить, дабы позавтракать Втроем и после тайно обесславить веселой Шуткою-враньем. Sed alia tempora. Удалость, Как сон любви. Другая шалость проходит С юностью живой. Как я сказал, Зарецкий мой под сень черемух и Акаций, от бурь укрывшись наконец, Живет, как истинный мудрец. Капусту садит, как Гораций, разводит уток и Гусей И учит азбуке детей. Он был не глуп, И мой Евгений, не уважая сердца в нем, Любил и дух его суждений, и здравый толк о Том, о сем. Он с удовольствием, Бывало, видался с ним и так немало поутру не Был удивлен, когда его увидел он. Тут после первого привета, прервав начатый разговор, Онегину осклабя взор, вручил записку от Поэта. К окну Онегин подошел И про себя ее прочел. То был приятный, Благородный, Короткий Вызов иль картель. Учтиво, с ясностью холодной Звал друга Ленский На дуэль. Онегин с первого движения к послу такого поручения, Оборотясь без лишних слов, сказал, Что он всегда готов. Зарецкий встал без объяснений. Остаться долее не хотел, имея дома много дел, И тотчас Вышел. Но Евгений Наедине с своей душой Был недоволен сам собой. И поделом. В разборе строгом, На тайный суд себя призвав, Он обвинял себя Во многом. Во-первых, он уж был не прав, что над любовью Робкой, нежной так подшутил вечер небрежно. А во-вторых, Пускай поэт дурачится. В восемнадцать лет оно простительно. Евгений, всем сердцем юношу любя, Был должен оказать себя не мячиком предрассуждений, Не пылким мальчиком-бойцом, Но мужем с честью и с умом. Он мог бы чувства обнаружить, а не щетиниться, Как зверь. Он должен был обезоружить молодое Сердце. Но теперь Уж поздно. Время улетело. К тому ж, Он мыслит, В это дело вмешался старый дуэлист. Он зол, он сплетник, он Речист. Конечно, быть должно презренью цену его забавных Слов. Но шепот, хохотня глупцов. И вот общественное мнение. Пружина чести, наш кумир. И вот На чем вертится Мир.