Сказка о царе Салтане, Чт. 7

Мы объехали весь свет. За морем житье не худо. Свете ж вот какое чудо: Остров на море лежит, град на острове стоит Златоглавыми церквами, с теремами и садами. Ель растет перед дворцом, а под ней Хрустальный дом. Белка в нем живет ручная Да чудесница какая! Белка песенки поет да орешки все грызет. А орешки не простые, скорлупы то золотые, Ядра чистый изумруд. Белку холят, берегут. Там еще другое диво: море вздуется бурливо, Закипит, подымет вой, хлынет на берег пустой, Расплеснётся в скором беге и Очутятся на бреге в чешуе, как жар горя, Тридцать три богатыря. Все красавцы удалые, великаны молодые, Все равны, как на подбор. С ними дядька Черномор, и той стражи Нет надежней, ни храбрее, ни прилежней. А у князя Жонка есть, Что не можно глаз отвесть. Днем свет божий затмевает, ночью Землю освещает, месяц под косой блестит, А во лбу звезда горит. Князь Гвидон тот город правит, Всяк его усердно славит. Он прислал тебе поклон да тебе пеняет Он. К нам, де, в гости обещался, А доселе не собрался. Тут уж царь не утерпел. Снарядить он флот велел, А ткачиха с поварихой, сватей бабой Бабарихой не Хотят царя пустить чудный остров навестить. Но Салтан им не внимает и как раз их Унимает. "Что я, царь Или дитя?" Говорит он не шутя. Нынче ж еду. Тут он топнул, Вышел вон и дверью хлопнул. Под окном Гвидон сидит, Молча на море глядит. Не шумит оно, Не хлещет, Лишь едва-едва трепещет. И в лазоревой дали Показались корабли. По равнинам Океана едет флот царя Салтана. Князь Гвидон тогда вскочил, громогласно возопил: "Матушка моя родная, ты, княгиня молодая, Посмотрите вы туда! Едет батюшка сюда". Флот уж к острову подходит. Князь Гвидон трубу наводит, Царь на палубе стоит и в трубу на них Глядит. С ним ткачиха, с поварихой, Сватей бабой Бабарихой. Удивляются они незнакомой стороне. Разом пушки запалили, колокольнях зазвонили, К морю сам идет Гвидон. Там царя встречает он с поварихой и ткачихой, Сватей бабой Бабарихой. В город он повел царя, ничего не говоря. Все теперь идут в палаты, у ворот Блистают латы и стоят в глазах царя Тридцать три Богатыря. Все красавцы молодые, Великаны удалые, все равны, как на подбор. С ними дядька Черномор. Царь ступил на двор широкий, там под елкой Высокой белка песенку поет, Золотой орех грызет, изумрудец вынимает И в мешочек опускает. И засеян двор большой золотою скорлупой. Гости дале торопливо смотрят, что ж Княгиня дива. Под косой луна блестит, А во лбу звезда горит. А сама-то величава, выступает, Будто пава, И свекровь свою ведет. Царь глядит. И узнает. В нем взыграло ретивое: "Что я вижу? Что такое? Как?" И дух в нем занялся. Царь слезами Залился. Обнимает он царицу, и сынка, И молодицу. И садятся все за стол. И веселый пир пошел. А ткачиха с поварихой, сватей бабой Бабарихой Разбежались по углам. Их нашли насилу там. Тут во всем они признались, повинились, Разрыдались. Царь для радости такой отпустил всех трех Домой. День прошел. Царя Салтана уложили спать вполпьяна. Я там был. Мед, пиво пил Да усы лишь обмочил.