Речь, произнесённая Ф.М. Достоевским 8 июня 1880 года на открытии памятника А. Пушкину в Москве

Речь, Произнесенная Федором Михайловичем Достоевским 8 июня 1880 года в заседании Общества любителей русской словесности во время Открытия памятника Пушкину в Москве. Фрагмент. Пушкин Есть Явление чрезвычайное и, может быть, Единственное явление русского духа, Сказал Гоголь. Прибавлю от себя и пророческое. Да, в появлении его заключается для всех нас, Русских, нечто бесспорно пророческое. Пушкин как раз приходит в самом начале правильного Самосознания нашего, едва лишь начавшегося и Зародившегося в обществе нашем после целого столетия С петровской реформы, и появление его сильно Способствует освещению темной дороги нашей новым Направляющим светом. В этом-то смысле Пушкин есть пророчество и указание. Повсюду у Пушкина слышится вера В русский характер, Вера в его духовную мощь. А коль вера, стало быть, и надежда, Великая надежда за русского человека. В надежде славы и добра гляжу Вперед я Без боязни. Эти слова поэта можно прямо применить ко всей его Национальной творческой деятельности. И никогда еще ни один русский писатель, Ни прежде, ни после него, не соединялся так Задушевно и родственно с народом своим, Как Пушкин. Положительно, можно сказать, не было бы Пушкина, Не было бы и последовавших за ним талантов. По крайней мере, не проявились бы они в такой Силе и с такою ясностью, Несмотря даже на великие их дарования. Не было бы Пушкина, Не определились бы, может быть, с такою Непоколебимою силою Наша вера В нашу русскую самостоятельность, Наша сознательная теперь уже надежда на наши Народные силы, А затем и вера в грядущее самостоятельное назначение В семье европейских народов. В европейских литературах Были громадной величины художественные гении: Шекспиры, Сервантесы, Шиллеры. Но укажите хоть на одного из этих великих гениев, Который бы обладал такою способностью всемирной Отзывчивости, как наш Пушкин. И эту-то способность, главнейшую способность нашей Национальности, он именно разделяет с нашим Народом, и тем главнейшее он и народный Поэт. Самые величайшие из европейских поэтов никогда не Могли воплотить в себе с такой силой гений чужого, Соседнего, может быть, народа, дух его, Всю затаенную глубину этого духа и всю тоску его Призвания, Как мог это проявлять Пушкин. Напротив, обращаясь к чужим народностям, Европейские поэты чаще всего перевоплощали их в свою Же национальность и понимали по-своему. Даже у Шекспира его итальянцы, Например, почти сплошь те же англичане. Пушкин Лишь один изо всех мировых поэтов обладает свойством Перевоплощаться вполне в чужую национальность. Вот сцены из Фауста, Вот Скупой рыцарь и баллада "Жил на свете Рыцарь бедный". Перечтите Дон Жуана. И если бы не было подписи Пушкина, вы бы Никогда не узнали, что это написал не испанец. Какие глубокие фантастические образы в поэме "Пир во Время чумы"! Но в этих фантастических образах слышен гений Англии. Эта чудесная песня о чуме героя поэмы, Эта песня Мэри со стихами: "Наших деток В шумной школе раздавались голоса". Это английские песни, это тоска британского гения, Его плач, его страдальческое предчувствие своего Грядущего. Нет, Положительно скажу, Не было поэта с такой всемирной отзывчивостью, Как Пушкин. И в этом смысле, повторяю, он явление невиданное и Неслыханное, а по-нашему и пророческое. Ибо тут-то и выразилась наиболее его Национальная русская сила, выразилась именно Народность его поэзии, Народность в дальнейшем своем развитии, Народность нашего будущего, таящегося уже в Настоящем, и выразилась пророчески. Если бы Пушкин жил дольше, Может быть, Явил бы бессмертные и великие образы души русской, Уже понятные нашим европейским братьям, Привлек бы их к нам гораздо более и ближе, Чем теперь. Может быть, успел бы им разъяснить всю Правду стремлений наших, и они уже более понимали бы Нас, чем теперь, стали бы нас предугадывать, Перестали бы на нас смотреть столь недоверчиво и Высокомерно, как теперь еще смотрят. Жил бы Пушкин долее, Так и между нами было бы, может быть, Менее Недоразумений и споров, чем видим теперь. Но Бог судил иначе. Пушкин умер в полном развитии своих сил И, бесспорно, унес с собою в гроб некоторую Великую тайну. И вот мы теперь без него эту тайну Разгадываем.