Московская стройка

Совершают хозяева с догами прогулку вечернюю мимо Стройки. Как из клетки, из окон бытовки три таджика Глазеют бойко. И наивного взгляда собачьего не отличить от взгляда Таджика, подкоптившего не одного далматина сдобренно По местной дешевой аджикой. И ожидая ли выстрела в темя или собственной вилкой Проколотый рот, тварью дрожащею выкатит время сказку Про то, как неистовый рот тянет на круги нищего Донора, раскинув пред алчущими покропа и кормит Своих их же собственным мясом в имя столиц, А имя Москва. Третью суру читает Ильхам, Фарид изучает свои пальцы. За гаражами ложится солнце, у бара напротив Мерседесы скалятся и от Вастагаи тянет шмаль, А они все глядят и глядят вдаль. Сытый голодного не разумеет, потому то они и глядят Вдаль. Синее солнце ошпарило утро под крышею сварочных Брызг ореол. Нежится в лете юный Фарид, Наслажденье мочась на рубироидный пол. Видел ли он ослепительный труд и нелепый, Как орден героя НСР, у конец нестяжания доблестный Бурт? Был СССР и нет СССР. То же, наверное, думал спросонья когда-то бывший Работник НИИ, а ныне системщик австрийской Стройфирмы, глядя на земли родные свои, Где рынок свободный уносит последний огороженный Сеткою удачный вагон, где пахнет лимонник и пижма, И олово за дальним лесом льет горизонт. Третью суру читает Ильхам, Фарид изучает свои Пальцы. За гаражами ложится солнце, У бара напротив мерседесы скалятся и от Вастагаи Тянет шмаль, а они все глядят и глядят вдаль. Вольный невольного не разумеет, потому то они и Глядят вдаль. Время кузнеца над той по останком великой шагает с Триумфом, как евроремонт. И сочные дети красивых таджиков, Наверное, пополнят московский бомонд. И менеджер сыну про баррикады расскажет, Про жажду крушенья совка, про то, Как свободе в итоги не рады. Раба кабала приняла в кабаках и молиться ночует, Только нету возврата хрустальной отчизне былых юных Дней. Умолиться любовь беззаконий уплата и путь Повторят дети южных детей. У Фарида под ногтем сухой крови остаток и долг В кармане его не скостить. Он еще недавно так боялся Аллаха, Но нечем бояться, зато есть чем платить. Третью суру читает Ильхам, Фарид изучает свои Пальцы. За гаражами ложится солнце, У бара напротив лендроверы скалятся и от Вастагаи Тянет шмаль, а они все глядят и глядят вдаль. Чистый нечистого не разумеет, потому то они и глядят Вдаль. Чистый нечистого. Потому то они и глядят вдаль.