Мой сынок

Сегодня был День матерей, и многие поздравили их, Как сумели. А ночью кто-то мне ворвался в душу и говорит: "Ой, запиши для сына моего, возможно, Прочитает, кто подскажет, где услышит. Вы расскажите мне о сыне. Мне уж давно за шестьдесят, лет тридцать больше Ничего о нем не знаю. Обиделся он на меня, ушел. А вот за что не понимаю. Носила с тягостью его и также с тягостью рожала. Потом работа, толком и не видела его. Я всю страну, которой нет уже, Спасала. Пьянственность, о той, Что телевизор нам поет, мы с перегибом понимаем. Работала как вол, да, тяжело всем было. Чтоб было что покушать у него, Одеть, чтоб что-то покрасившей было". А он ушел и не сказал куда. Зачем? Не понимаю. Ведь я старалась, как могла, как понимала жизнь, Как нас учили. А он ушел и не сказал. И что мне делать с этим? Когда-то говорили, что он ранен был, Что болен был войной зачем-то и вроде женщину нашел. Наверное, дети есть уже, Но я не знаю ничего об этом толком. Друзей знакомых не осталось у него. Кто умер, кто куда уехал. Спросить не знаю у кого, но он живой, Я знаю это. А он ушел и не сказал Куда. Зачем? Не понимаю. Ведь я старалась, как могла, как понимала жизнь, Как нас учили. А он ушел и не сказал. И что мне делать с этим? И что мне делать с этим? Ведь сердце матери не лжет, оно так не умеет И страдает этим. Вы если вдруг увидите его, скажите. Сама приду к нему. Хочу за все я извиниться перед смертью. Ну а пока молюсь о нем, чтоб Бог ему Помог здоровьем и деньгами. Вы передайте, что люблю его, хоть взрослый он давно Уже. Он для меня мой маленький сынок. А он ушел и не сказал куда. Зачем? Не понимаю. Ведь я старалась, как могла, как понимала жизнь, Как нас учили. А он ушел и не сказал. Сегодня был День матерей, и многие поздравили их, Как сумели. А ночью кто-то мне ворвался в душу И говорит: "Ой, он ушел и не сказал".