Хованщина Акт 3, Ах, окаянные пропойцы!

Покаянные пропойцы, облатники отменные, И Кользиван, и Кудершу, сели, забыли дето, Калы, как милули, побили делы на Погибель. Покаянные Пропойцы, облатники Отменные, И Кользиван, вы сели, забыли Дето, калы, как милули, Побили делы На погибель. Беда, беда, ох злейшая! Нет сил уйти, хоть смерть в кустах. Что дурень, режешь, режешь? Три головка хлеба жгучим, ой, жига, Он тебе пряжащий. Ой, лихонько! Нет, не бери меня, нет, не скрывай меня. И ни уст моих, ни слуха не оскверняли. Какая ж нелегкая сила шальная К нам, слышь, тебя невпопад подтолкнула? Страх и мука Смерть запугала. Мне теперь всё равно, видно, смерть пришла. Только не скрою от вас я правды. Петровцы близко к вам скачут, всё Разрушат. Петровцы? Петровцы?! Слушайте. В Китай-городе был я на Работе. По долгу службы и честной Клятве строчил грамоту, Душу полагая за весь Мир божий и за Православных чу. Слышу Мерный дальний топот и Коней ржанье, лязг Оружья, Сводный скул и дикий крик. Видно, тебя искали, до тебя говорили, Анафема знай, Что пугой. С боя взять тебя, с боя взять хотели, Челнах рамах. Близко уж было. Белогорода, у самой злобной стрельбой, На людей злые орки, жен и детей Ваших и окружили. Гроз, Грозные! Неправда. Труб на подмогу петровцам Оттуда взялись, рейтары подоспели, И свалка началась. Горе ж, стрельцы, Из не могли. Горе Нам! Горе нам! Горе! Горе! Теперь наутек по добру да по Здорову. Стрельцы, спросим, батю, Правда али не, что нам черт Подъячий понагородил о Рейтарах да петровцах. Так ли? Спросим, Спросим