Осуждение E

Лицемерие как яд в моей крови. Предательство как острый нож моей груди. Осуждение их детская любимая игра, Но я не сдамся, я буду тверд до конца. Лицемерие как яд в моей крови. Предательство как острый нож в моей груди. Осуждение их детская любимая игра, Но я не сдамся, я буду тверд до конца. В моем районе все знают каждого в лицо, Но под маской улыбки скрывается зло. Каждый второй предатель, каждое третье вранье. А я смотрю на них сверху и читаю письмо. Они судят других, сами не лучше ничуть. Кричат о деньгах, но из грязи просят вытянуть. Их слова словно яд, их поступки как ручьи. А я просто смотрю, как они все тонут в Тучах. Они говорят всем, что знают, Как жить правильно, но сами живут мире лжи и Покаяния. Их советы как яд, их помощь как нож. Но я просто двигаюсь своим путем, Как вождь. Лицемерие как яд в моей крови. Предательство как острый нож моей груди. Осуждение их детская любимая игра, Но я не сдамся, я буду тверд до конца. Лицемерие как яд в моей крови. Предательство как острый нож в моей груди. Осуждение их детская любимая игра, Но я не сдамся, я буду тверд до конца. Суки тонут в своих сплетнях, будто в мерзком болоте. Течет их грязное белье, их самый сладкий наркотик. Я в этом проклятом мире, полном плетей и растеньй, Летаю, как Егор Летов, снаружи всех измерений. Крестный ход по головам ради цветастых картинок. Улыбка в тридцать два, чтоб вдруг не понял мотивы. Меня не интересуют их игры морально бедных. Плевать на мнение тех, о чьей тупости ходят легенды. Сделал так много, чтоб выйти наверх, но открыв Дверь, я понял тут нет никого. Похуй, двигать в толпе или двигаться в соло. Мой выбор отсечь от себя мудаков. Забудь мое имя, упоминай всуе, запиши в пошломку, Ведь ты мне никто. Да, я тварь, без пара, Мне много не надо, чтоб ебаных грешников смыло Потопом.