У вора жены не бывает

Говоришь, что со мной повенчана. Только зря ты это сказала. Не родилась такая женщина, чтоб навек меня Привязала. Просто после житья вчерашнего, Следаков, кивал и запреток захотелось тепла Домашнего. А тебе непонятно это. Как верблюд, бредущий в пустыне, Я нашел оазис случайно. Не даю обеду остынуть. Ем варенье ложечкой чайной. С вилкой я не могу расстаться. Восемь лет ее не держал я. А костюмчик свой арестантский я припомнил, Надев пижаму. Буду дальше жить как прежде. Уворованный не бывает. Дал тебе невзначай надежду. Не со зла ее отнимаю. Ты прости, уйду, не прощаясь. И опять братва меня примет. Лишь одно тебе обещаю: наколю себе твое Имя. В спальне дверь совсем разболталась. Сейчас поправим, делов-то куча. Чай, давно ты с мужем рассталась. Пил небось и тебя измучил. Я не то что с дверью фанерной, С бронированным сейфом справлюсь. Повожусь, успокою нервы, да и память, Глядишь, оставлю. Пахнут вкусно твои тефтели. Пол кастрюли съедаю разом. А на зоне собак мы ели и считали это За праздник. Об одном лишь прошу, ей-богу, неудержим я, Настырный. Знать верблюду пора в дорогу, раз позвала его Пустыня. Буду дальше жить как прежде. Уворованный не бывает. Дал тебе невзначай надежду. Не со зла ее отнимаю. Ты прости, уйду, не прощаясь. И опять братва меня примет. Лишь одно тебе обещаю: наколю себе твое Имя. Просто после житья вчерашнего, Следаков, кивал и запреток захотелось тепла Домашнего. А тебе непонятно это. Буду дальше жить как прежде. Уворованный не бывает. Дал тебе невзначай надежду. Не со зла ее отнимаю. Ты прости, уйду, не прощаясь. И опять братва меня примет. Лишь одно тебе обещаю: наколю себе твое Имя.