Журчат Ручьи

По бульвару мрачно шел прохожий. Птицы пели трели про апрель. Нёс прохожий толстый чернокожий, Многоуважаемый портфель. Шел мужчина чинно и солидно, презирая птичий Перезвон. По лицу мужчины было видно, Что весну не одобряет он, Что вся эта весна ни к чему И песня не нужна никому. И вешняя вода ерунда. Да, да, да, да. Журчат ручьи, Слепят лучи и тает лед, и сердце Тает. И даже пень в апрельский день Березкой снова стать мечтает. Веселый шмель гудит весеннюю тревогу, Кричат задорные веселые скворцы, Кричат скворцы во все концы: "Весна Идет, весне дорогу!" Все вокруг волшебно и чудесно. Но прохожий злится и ворчит. Вот ручей журчит, а неизвестно, Для чего и почему журчит. Налетел и пробежал по луже мелкой рябью ветер Озорник. А ворчун навинул кепку туже и сердито Поднял воротник. Ему эта весна ни к чему И песня не нужна никому. А вешняя вода, говорит, ерунда. Да, да, да, да. Журчат ручьи, Слепят лучи и тает лед, и сердце Тает. И даже пень в апрельский день Березкой снова стать мечтает. Веселый шмель гудит весеннюю тревогу, Кричат задорные веселые скворцы, Кричат скворцы во все концы: "Весна Идет, весне дорогу!" Веселый шмель гудит весеннюю Тревогу, кричат задорные веселые скворцы, Кричат скворцы во все концы: "Весна Идет, весне дорогу!" Журчат ручьи.