Контролёрша

Бальников, на выход! К оперу на допрос. Токарев и Трофимов пока отдыхают. Напрасно злишься, нервы только тратишь. Зачем от нас свою улыбку прячешь? Нахмурив лоб, кормушку отворяешь и все ругаешь Нас и все ругаешь. Ах, как же хочется, чтоб ты заулыбалась и дружелюбно С нами обращалась. Не говорила бы про нас худого слова, Не называла б негодяями нас снова. Пойми ты, глупенькая, разве мы хотели жить в клетке, Как затравленные звери? Не мечтать о долгожданной воле и не жалеть Об арестантской доле. Ах, как же хочется, чтоб ты заулыбалась и дружелюбно С нами обращалась. Не говорила бы про нас худого слова, Не называла б негодяями нас снова. Ведь ты же женщина, хотя и при погонах. И дети есть иль будут у тебя. И если сын твой не в ладах с законом, Ты будешь плакать горько, как и мать моя. Ах, как же хочется, чтоб ты заулыбалась и Дружелюбно с нами обращалась. Не говорила бы про нас худого слова, Не называла б негодяями нас снова. Из Хаты до тебя подать рукою, но зэков не Понять тебе, поверь. Недаром разделяет нас тобою стальным листом Окованная дверь. Ах, как же хочется, чтоб ты заулыбалась и дружелюбно С нами обращалась. Не говорила бы про нас худого слова, Не называла б негодяями нас снова. Ах, как же хочется, чтоб ты заулыбалась и дружелюбно С нами обращалась. Не говорила бы про нас худого слова, Не называла б негодяями нас снова. Ай-рай-да-ди-дай. Ай-рай-да-да-да-дай. Ай-рай-да-ди-дай. Ай-рай-да-ди-дай. Ай-рай-да-ди-дай. Ах, как же хочется. Ах, как же хочется. Ах, как же хочется. Эп!