Фрик E

Он прятал в своем запотевшем окне звездное небо при Мертвой луне. Любил царапать один в серой тишине на Подоконнике знаки, непонятные мне. Он верил в Спарту и в безнаказанность Бога. Слабый ребенок никогда не оденет корону. В его карманах царил смог города. Он постоянно доволен, хоть и голоден. Заставлял плакать детским взглядом всех, Кто окружал его и был рядом. Его наивные слезы, падая на асфальт, Рождали новые грезы. Его звали Клайд, ребенок грязной шлюхи или великий Фрик, который принесет в мир много открытий. Предстояло разобраться, и мы разбирали почерк на Подоконнике в его тетради. Он прятался за высоким воротником. Утром на цыпочках пел ей в домофон, Не зная имени и цвета волос. Она любила танцевать под страстный голос. На пуантах это возможно вдалеке сна, Там, где божественный космос, а в реальности все По-другому. Девочка в кресле-каталке и карлик возле Дома. Краткость сестра таланта. Скажи, зачем атланты уронили небо на меня? Скажи, чем я заслужил все это? Если я уйду, кто будет помнить меня? Краткость сестра таланта. Скажи, зачем атланты уронили небо на меня? Скажи, чем я заслужил все это? Останется ли жизнь после меня? На мольберте полеты увенчались браком. Срезанные перья в хате спрятаны мраком. Полотно впитало блеф за прошлогодние зимы. Художник кончился, художник высох. Душа размазана жидкой акварелью. Та, что в стакане растворяет батарейку, Та, что греет нутро, принося видения. Он называл это вдохновение. Лучшие работы его портреты помнят старые газеты на Полу возле паркета. Среди бутылок икона накрыта простынью ночью в тишине На коленях. Господи, дай мне сил, Дай мне веру. Мои вены впитали яд Люцифера. Прошу, дай мне сил, прошу, дай мне веру. Мои вены впитали яд Люцифера. Краткость сестра таланта. Скажи, зачем атланты уронили небо на меня? Скажи, чем я заслужил все это? Если я уйду, кто будет помнить меня? Краткость сестра таланта. Скажи, зачем атланты уронили небо на меня? Скажи, чем я заслужил все это? Останется ли жизнь после меня?