Москва

А, Заплутал в ночной изкушенный сад, Вышел на бы девичьих местах и захмелел, И захмелел. Петр всем указывал на парк, Но уводит в центр Мэйки Смарк. Ставим пробел, Ставим пробел. А мы катились Воробьевы горы, Город нас расстреливал в упор, Батареи пятничных огней и сразу попал. Мм, выдаю себя я с головой. Вот на Лобном с нами пьет конвой. Вот уже карету подают. И Брюсов молодой открывает Брюльтов финал. Там где-то вдалеке. И бокал с рассветом в кулаке. Я прыгнул в это лето на краю Рассвета. Старая кассета крутится, Шипит. В ЦУМе продавцы уснули, Дворники танцуют у Автомашин. А Солнце из-за пазухи встает, На крыло садится самолет, над Китаем рвутся Провода. В стельку снова лег Чичжода-да-да-да. А на углу бездомный сел на хвост. А развели опять Кузнецкий мост. А нет ни папиросы, ни часов. А у троллейбусов больше нет усов. На Цветном пропала детвора. В цирк уехал небо без шатра И друзья куда-то улезли на синем слоне. И Уже не в фокусе факир, и уже открылся Детский Мир, и летят под крышами шары. Тар-тарары. В новом окне Я вдруг открыл тебя, Порвал свой билет и прыгнул с корабля. Я прыгнул в это лето на краю Рассвета. Старая кассета крутится в Висках. В сердце оживает птица, Сонная столица, юная Москва. В сердце, где нам всегда семнадцать, Бьется в окнах птица, юная Москва, Юная Москва, Юная Москва. Юная Москва.