Кладоискатели

Хей! Собраньтесь, фараоны! Хей! У Москвы свои законы. Хей! Этот приз не для слабых, здесь теряются в масштабах. Хей! Пот и слёзы, злость и вера. Хей! Мало веры в на галеры. Хей! Здесь не люди полубоги строят новые дороги. Кто живой, давай в рущатку, На брусчатке отпечатки. Все герои этой битвы, Бог услышит наши молитвы. Азиаты, европеиды, Россияне и иноземцы. Класс рабочий и элита за сокровищем где-то зарытым, Забытым. Может, в Царьмине, а? Видел кругобашную. Прямо с вокзала ведет кругобашную. Мне не мил белый свет без улыбки Твоей. Тебя так давно уже нет, Возвращайся скорей. Хей! Собраньтесь, фараоны! Хей! У Москвы свои законы. Хей! Этот приз не для слабых, здесь теряются в масштабах. Хей! Пот и слёзы, злость и вера. Хей! Мало веры в на галеры. Хей! Здесь не люди полубоги строят новые дороги. Кто живой, давай в рущатку, На брусчатке отпечатки. Все герои этой битвы, Бог услышит наши молитвы. Лютый холод, наводнение Насылает провидение. Снег в июне, ураганы, валит сосны, Валит краны. Но в землю вгрызаясь ковшами, лопатами месят, Лопатят на клады богатую почву столичную, Крепкую русскую. Рвутся железные воля и мускулы. Рвутся железные воля и мускулы. Так давно тебя уже нет, возвращайся скорей. Мне мил белый свет без улыбки твоей. Хей! Собраньтесь, фараоны! Хей! У Москвы свои законы. Хей! Этот приз не для слабых, здесь теряются в Масштабах. Хей! Пот и слёзы, злость и вера. Хей! Мало веры в на галеры. Хей! Здесь не люди полубоги строят новые дороги. Хей! Собраньтесь, фараоны! Хей! У Москвы свои законы. Хей! Этот приз не для слабых, здесь теряются в масштабах. Хей! Пот и слёзы, злость и вера. Хей! Мало веры в на галеры. Хей! Здесь не люди полубоги строят новые дороги.