Прелестная девица

Одна прелестная девица была Бандитами взята, принуждена им Покориться, была в мансарде заперта. Но дух ее не сломлен был, Он ей придал моральных сил. И по утру она вновь улыбалась перед окошком своим, Как всегда. Ее рука над цветком изгибалась, И вновь лилася из реки вода. Да потому, что улыбалась и не брала ее Беда. Да, да, да, да, да, да. Под вечер подлые злодеи в мансарду к ней Ворвались вдруг и, обмотав косою Шею, ее подвесили за крюк. Ее подвесивши, ушли и Ночь в разгуле провели. А по утру она вновь улыбалась перед окошком своим, Как всегда. Ее рука над цветком изгибалась, И вновь лилася из реки вода. Да потому, что улыбалась и не брала ее Беда. Тогда взбешенные убийцы ее на гибель Обрекли, и сотни ран ей кровопийцы Кинжалом острым нанесли. Нанеся ей сотни ран, ее швырнули в Океан. А по утру она вновь улыбалась перед окошком своим, Как всегда. Ее рука над цветком изгибалась, И вновь лилася из реки вода. Да потому, что улыбалась и не брала ее Беда. Когда же тело той красотки исчезло среди Бурных вод, то острый киль рыбачьей лодки Разрезал вмиг ее живот. Девицу съел огромный скат, но тут же выплюнул Назад. А по утру она вновь улыбалась Перед окошком своим, как всегда. Ее рука над цветком изгибалась, И вновь лилася из реки вода. Да потому, что улыбалась и не брала ее Беда. Да, да, да, да, да, да, да, Да, да. Красотка та жива поныне. Она мила и весела. И хоть ломило грудь и спину, и пусть болела Голова, но ей помог пирамидон, Массаж лежит и крепкий сон. И по утру она вновь улыбалась перед окошком своим, Как всегда. Ее рука над цветком изгибалась, И вновь лилася из реки вода. Да потому, что улыбалась и не брала ее Беда.