Вечера на хуторе близ Диканьки, Чт. 4

О чем загорюся, Грицько? Ну что ж, Отдавай волы за двадцать. Тебе бы все волы да волы. Вашему племени все бы корысть только, поддеть да Обмануть доброго человека. Тьфу ты, дьявол! Да тебя не на шутку забрало. Уж не с досады ли, что сам навязал тебе Невесту? Нет, это не по-моему. Я держу свое слово, что раз сделал, Тому и навеки быть. А вот у Хрыча Черевика нет совести, Видно, и на полшелега. Сказал да и назад. Ну, его и винить нечего. Он пень, да и полно. Все это штуки старой ведьмы, которую мы сегодня с Хлопцами на мосту ругнули на все бока. Эх, если б я был царем или паном великим, Я бы первый перевешал всех тех дурней, Которые позволяют себе седлать бабам. А спустишь волов за двадцать, если мы заставим Черевика отдать нам Параску? В недоумении посмотрел на него Грицько. В смуглых чертах цыгана было что-то злобное, Язвительное низкое, и вместе высокомерное. Человек, взглянувший на него, уже готов был Сознаться, что в этой чудной душе кипят достоинства Великие, по которым одна только награда есть на Земле виселица. Не за двадцать, а за пятнадцать отдам, Если не солжов только. За пятнадцать? Ладно. Смотри же, не забывай, за пятнадцать. Вот тебе синица в задаток. Ну, а если солжешь-Солгу. Задаток твой. Ладно. Ну, давай по рукам. Давай. На Ярмарке случилось странное происшествие. Все наполнилось слухом, что где-то между товаром Показалась красная свитка. Старухе, продававшей бублики, почудился сатана в Образине свиньи, который беспрестанно наклонялся над Возами, как будто искал чего. Это быстро разнеслось по всем углам уже утихнувшего Табора, и все считали преступлением не верить. К этому присоединились еще увеличенные вести о чуде, Виденном волостным писарем в развалившемся сарае. Так что к ночи все теснее жались друг к Другу. Спокойствие разрушилось, И страх мешал всякому сомкнуть глаза свои. Радио Культуры и Госкинорадиофон представляют Спектакль Эраста Гарина "Вечера на хуторе близ Диканьки". Сюда, Афанасий Иванович. Тут плетень пониже. Поднимайте ногу. А не бойтесь, микулин мой, отправился на Всю ночь к кумам под возы на случай, Чтоб москали не подцепили чего. Куда бы лучше прыгнуть? Вот беда! Не ушиблись ли вы? Не смалили ли еще, Боже сохрани, Шеи? Ничего, ничего, любезная Хавронья Никитировна. Заключая только уязвление со стороны крапивы и всего Змиеподобного зла, как по выражению отца протопопа. Пройдемте же теперь в хату, там Никого нет. А я было думала, Афанасий Иванович, Что к вам болячка или соняшница пристала. Нет да и нет. Ну кого же вы пожелаете? Я слышала, что пану припало теперь немало всякой Всячины. Эй, тущая безделица, Хавронья Никитировна. Батюшка всего получил за весь хлоп Мешков пятнадцать ярового, рота мешка четыре, Кнышей сотню. А кур если сосчитать, то не будет и пятидесяти Штук. Яйца же как дети протухли. Что вы! Но воистину сладостные приношения сказать примерно Единственно от вас и получить, Хавронья Никитировна. Вот вам и приношение, Афанасий Иванович. Варенички. Варенички. Галушечки пшеничные. Пшеничные. Топченычки. Бьюсь об заклад, если это сделано не хитрейшими Руками всего еви народа. Однако ж, Хавронья Никитировна, сердце мое жаждет Угощений послаще всех пампушечек и галушечек. Вот я уже и не знаю, какого вам еще Хочется приношения, Афанасий Иванович. Разумеется, любви вашей, несравненная Хавронья Никитировна. Бог знает! Думаете, Афанасий Иванович, чего доброго, Вы, пожалуй, еще затеете Целоваться. Насчет этого я вам скажу, хоть бы и про Себя, в обычность мою, примерно сказать, В бурсе, вот как теперь, помню. Ну, Афанасий Иванович! Мы попали с вами. В огороду сгущается куча. И мне почудился кумов голос. Полезайте! Вот тут под потолком доски на двух Перекладинах, на которых навалены разные домашние Рухляди. Полезайте! Что, Кума, тебя все еще трясет лихорадкой? Да, нездоровится. А ну, жена, достань там возу баклажку. Вычерпнем ее с добрыми людьми. А то, а то проклятые бабы так понапугали нас, Что и сказать стыдно. А ведь мы, ей-богу, братцы, по пустякам приехали. Я тут же ставлю новую шапку, если бабам не Вздумалось посмеяться над нами. Ну хоть бы и в самом деле сатана. Ну что сатана? Плюйте ему на голову! Вот хоть бы сию же минуту вздумалось ему стать Вот здесь, например, передо мной. Ну? Будь я собачий сын, если не поднес бы Ему дулю под самый нос. Скажи, скажи, будь ласков, кум, Вот прошусь, да не допрошусь истории про эту Проклятую свинью. Ой, кум, оно бы не годилось рассказывать на ночь. Да ничего, Кум! Расскажи нам. Ну быть так. Слушайте, слушайте. Тихо, тихо.