Вечера на хуторе близ Диканьки, Чт. 5

Раз, за какую вину, ей-богу, уже не знаю. Только выгнали одного черта из пекла. Вот кум, как же могло это статься, Чтобы черта выгнали с пекла? Что ж делать, кум? Выгнали да и выгнали. Как собаку мужик выгоняет из хаты. А может быть, на него нашла блажь сделать Какое-нибудь доброе дело. Вон оно. Ну вот и указали двери. Вот черту бедному так стало скучно по пекле, Так скучно, что хоть до пекли. Что делать? Давай с горя пьянствовать. Поместился в том самом сарае, который, Ты видел, развалился под горою и мимо которого Теперь ни один добрый человек не пройдет, Не оградив себя наперед крестом святым. И стал черт такой гуляка, какого не сыщешь между Парубками. С утра до вечера то и дело, что сидит В шинку. Бог знает, что говоришь-то, кум. Как можно, чтобы черта пустил кто-нибудь в шинок? Ведь у него же есть, слава богу, и когти На лапах, и Рожки на голове. Вот тут-то и штука, что на нем была шапка И рукавицы. Кто ж его распознает? Гулял, гулял черт, наконец, пришлось до того, Что пропил все, что имел с собою. Пришлось черту заложить красную свитку свою чуть ли Не в три цены шинкарю. Заложил и говорит ему: "Смотри, Шинкарь, я приду к тебе за свиткой ровно через Год. Береги ее". И пропал, как будто в воду. Пропал. Пропал. Пропал. Пропал. Шинкарь рассмотрел хорошенько свитку. Видит, сукно такое, что и в миргороде не сыщешь. А красный свет горит как огонь. Вот шинкарю показалось скучно дожидаться срока. И содрал с какого-то проезжего пана мало не пять Червонцев. О сроке шинкарь и позабыл было совсем. Как вот раз под вечерок приходит какой-то Человек. Человек. Человек. Человек. Человек. Человек. "Ну, шинкарь, Отдавай мою свитку". Шинкарь прикинулся, будто глаза не видал. "Какую свитку? У меня нет никакой свитки. Я знать не знаю твоей свитки". Тот, глядь, и пропал. Только к вечеру слышит шинкарь шорох. Глядь, во всех окнах повыставились Свиные рыла. Ша! Ничего. Ты сказал. Сказал. Ты сказал. Нет. Кто же это Хрюкнул? Бог знает, с чего мы переполошились. Никого нет. Эх вы, бабы, бабы! Вам легко заковать и быть мужьями. Вам бы веретено в руки да за гребень. Может, прости господи, угрешился кто-нибудь. Да. Под кем-нибудь скамейка скрипнула, А вы метнулись, как полоумные. Бог знает, с чего мы переполошились. Никого нет. Будь ласков. Шинкарь опьянел. Однако ж, свиньи на ногах длинных, Как ходули, повлезали в окна и мигом оживили Шинкаря плетеными тречатками. Шинкарь в ноги признался во всем. Только свитки нельзя уже было воротить скоро. Пана обокрал на дороге какой-то цыган, Продал свитку перекупке. Та привезла ее снова на Сорочинскую ярмарку. А с тех пор никто ничего не стал покупать У нее. Перекупка дивилась, дивилась и, Наконец, смекнула. Верная виной всему красная свитка. Не думая, не гадая долго, бросила в огонь. Не горит бесовская одежда. Да это чертов подарок. Чертов подарок. Перекупка умудрилась и подсунула в воз одному Мужику, вывезшему продавать масло. Дурень обрадовался, только масло никто и спрашивать Не хочет. Недобрые руки подкинули свитку, Схватил секиру и зарубил ее в куски. Глядь, лезет один кусок к другому И опять целая свитка. Перекрестившись, хватил секирою в другой раз, Куски разбросал по всему месту и уехал. Только с тех пор каждый год и как раз Во время ярмарки Черт с свиною личиною ходит по всей площади, Хрюкает и подбирает куски своей свитки. Теперь говорят, одного левого рукава ему недостает. И страшная свиная рожа выставилась, Поводя очами. Как будто спрашивая: "А что вы тут делаете, Добрые люди?" Ужас оковал всех находившихся в хате. Кум с разинутым ртом превратился в камень. Глаза его выпучились, как будто хотели выстрелить. Разверстые пальцы остались неподвижными в воздухе. Высокий храбрец в непобедимом страхе подскочил под Потолок и ударился головой об перекладину. Доски посунулись, и Попович с громом и треском Полетел на землю. Помогите, Помогите, помогите!