естествоиспытатель E

Меня корежит в полураспахнутом сортире. Опусы с прекрасной прозы мутируют в шизофазию. Мои синие губы, моя бледная кожа. И что же нам остается? Познавать этот мир самим. Плевать, что у тебя гепатит, буду тебя любить. Буду разлагаться ради того, чтобы цветы цвели. Опять не сплю сорок два часа из сорока восьми. Моя душонка сорок четыре килогерца MP3. Нахуй так жить? Я умываюсь в твоей кровище. Подвешенный трупешник просит спустить кишки на Землю. Бьюсь головой о стены, нююся обломками зубов. Какое горе, ты мертвая, а я еще живой. Какое горе, я проклят, на мне смертоносная хворь. В роте скрипят, как двери склепа, осела пыль на Легких. Это я придумал этот мир. Человек ходит в церковь не к Богу, он поклоняется Мне за то, что позволено жить. Ноздри прогоняют запах сырого подвала. Лежу на бетонном полу. Вот моя вторая жизнь: жена беременна, Собака, дом на берегу. Я сберегу тебя, моя дорогая, но потом внезапно Зарежу нахуй. Рассыпаюсь в пикселях, перед глазами заклеванные Кадры. Меня рвет черной грыней, значит так надо, Блядь. Второе пришествие Иисуса Христа, Но только в виде собаки. Что я здесь делаю и что вам всем надо? Почему тени растворяются в стенах? Почему я это единственное в этом помещении? Почему темнота не дает дышать и поступь такая Шаткая? Я опираюсь о стену и снова сблевываю. Это всего лишь сон, да? Тогда почему отказывают ноги? Почему мне не звонят из морга, чтобы забрать тебя? Почему вообще никого нет рядом? А я всего лишь хотел, чтобы все закончилось само, Но пришлось взять руку отвертку, отключить телефон, Поглощать мир на кончике иглы. Когда я себя захуярю, мы с ним соединимся. Всего лишь хотел, чтобы все закончилось само, Но пришлось взять в руку отвертку, отключить Телефон, поглощать мир на кончике иглы. Когда я себя захуярю, мы с ним соединимся навечно, Нахуй. Навечно, нахуй.