Марионетки

Они не знают, что ими просто играют, Что это все обман, что нет ни ада, Ни рая. Они все куклы, которым подарили чувства, Но несмотря на это внутри них пусто. Необузданна обыденность, что поедает дни, Что пает швы, поваляв марионетку в пыли в руках Властителя покорно, как пластилин. Сказал земля, как пух в постели постелив. Все одинаковы, у всех одни и те же цели На жизнь и стремительно падают цены. Цветы летят к ногам прямо к окраине сцены. Шоу подходит к концу, собравшись в единое целое. Иммунитет зашит тонкими нитями, Этим пытаясь повлиять на сознание зрителя, Влиться в зрительские лица, чего-то добиться. Думают чего-то стоят, хотя просто тупицы. Играли роли, прощались с близкими, Лизали со слезами горькую жизнь из миски, Меняли маски, глаза цветом перламутра. Марионетки плачут ночью, засыпая под утро. Играли роли, прощались с близкими, Лизали со слезами горькую жизнь из миски, Меняли маски, глаза цветом перламутра. Марионетки плачут ночью, засыпая под утро. Смысл один, они мне отвратительны. Меняются дни, мало днях становятся родителями. У них нет ничего, кроме ненависти, Кроме жадности, кровавой надобности. На сценарий драмы пишутся стихи. Оконные рамы покрыл иней зимней стихией. В их нет свет на сцене, но все же Их нет. И я поверить не могу в этот Моральный бред. Марионетка рвет леску, она непригодна. Создатель закрыл театр, пережидая год после бунта Кукол. Он будто бы впадает в кому, прячется от Них, заперев засовы в комнату. В этот раз шоу закончится навсегда. Листья давно осыпались, утоптали снега. Куча дебилов учатся друг друга пародировать. Я лишь зритель, смеюсь и аплодирую. Играли роли, прощались с близкими, Лизали со слезами горькую жизнь из миски, Меняли маски, глаза цветом перламутра. Марионетки плачут ночью, засыпая под утро. Играли роли, прощались с близкими, Лизали со слезами горькую жизнь из миски, Меняли маски, глаза цветом перламутра. Марионетки плачут ночью, засыпая под утро.