Старик

Старик у храма протягивал руки прохожим в надежде на Хлеба кусок, В надежде на дар человечий, божий, Чтобы он хоть поужинать смог. Да просто единожды в сутки наесться, набить свой Желудок простою едой. Голодным таким он бывал только в детстве, Наполненным злой, жестокой войной. Старик так смущался, как будто стыдился, И прятал глаза от идущих людей. Ведь он в этой жизни немало добился, И он не лентяй, не глупец, не злодей. Он много работал, семьей обзавелся и женщину в жизни Любил только раз. Те тридцать лет вместе под градом и солнцем. Ее уже нет, А любовь По сей час. Любовь лишь его на плаву еще держит. Пусть руки опущены, гордость на дне. И память о прошлом вселяет надежду, Что люди ему повстречаются те. Не те, что от деда стремглав отвернулись. Не те, что забрали его честный кров. Не те, что семьей назывались и сдулись. Не те, кому метры дороже отцов. Старик все сидел у нарядного храма. Намокла от ливня вся ветошь на нем. В глазах его чистых я видела шрамы, Что в сердце хранит он огромном своем. А мимо бежали красивые люди Сквозь Питер дождливый, надуманно серый. Старик еще долго сидеть там же будет. В руках его пусто, В душе его Вера.