В Екатеринбурге городе

В Екатеринбурге-городе Дом стоял на пологой горе. Стоял за глухими заборами на Июльской страшной жаре. С женой и детьми под охраной жил до Времени в нём гражданин По фамилии некто Романов, бывший Всея Руси дворянин. Их стерёг пуще ока зеницы Красной Гвардии зоркий отряд, Пока Яков Свердлов из столицы не Прислал указанье стрелять. В ночь семнадцатого Июля Под фырчание Грузовика Засвистели надёжные пули Этих смелых ребят, этих смелых ребят из ЧК. Закричал дико мальчик Алёша, Справедливой пули в ответ Получив за преступное прошлое за Свои четырнадцать лет. Гражданин Романов забит как бык. А с царицей потеха пошла. Женщин и сошедших с ума девиц Убивать какая игра! Доктор Боткин за что, непонятно. Горничная и повар с слугой В том подвале откинули тапки. Просто так, что ли, Боже ты мой? Не помог тебе, Анастасия, Твой волнующий царственный смех. Те, кто днём на твою грудь косились, Проверяли всю её, как решето, в Темноте. Трупы иных принцесс раздевая, Драгоценности рвя с мертвецов, В глубоко окровавленных платьях рылись Руки отважных бойцов. И как Русь к топору звал Некрасов, Отозвался великий народ, Из одиннадцати тел гору мяса Нарубив топором в свой черёд. И, конечно, во имя свободы Эту гору бензином заждя, Русь пропахла на долгие годы Гарью страшною того костра. А потом обгорелые кости В ствол заброшенной шахты свалив, Счёт открыли чекисты той ночью Миллионом безвестных могил. Ну а в городе, нынче Свердловске, Дом взорвали, чтоб храмом не стал, Чтобы к стенам, отмытым от крови, Не носили цветов по ночам. Чтоб забыли тебя, Анастасия, И о всех, кто с тобой сгинул там, О сынах благородных России, Вас предавших стольким, предавших стольким Смертям.