под потолком E

Захожу в заимью кроссовок чаще, Чем положено. Ты знаешь, я из дрожжевого на развесе, То что обещаю что-то большее в сию минуту. У меня гарантии, я ради гарантий скидываю с угла Ней необъяснимую большую силу. Диктует мне рифма, я сраный film Silent Hill. Я со стороны наблюдаю корпоратив, Мне кажется бок над голеньким и красивым, Как фрески у Реймена. Если бы я не был таким любым, я бы Бога благодарил, но я погряз ностальгии, Фирма пассивно. Метраж квартиры, драмотургии витрина замылена, Все очистилось вдруг. Моркну меня жизнь с оливнем на пудре, На эгоцентризм они самые сильные в спринте. Над низком стоят, как глаза натирают на старте Визином, как конце уже не наблюдать не изменить Витамины в крови. Обещали жить долго и тщательно все проработать обиды На мир. Проработать обиды на мир. Пироцетам экстралирует символ на сейф и в глазницы, В ноздрю это крюк беспринципных криповых дебилов. Я люблю их и нашу фамилию не изменить, Как все псевдонимы не дергать попытках проткнуть. Я не про тыкву, кто кого, кто на дому Домишко родителей, он сдернут, забыт, Замев, не заметив за то, что он был без Тапонок, нитой, как кеды поддельные. Медик, летений психоанализ мне проИтак себе, Я на нем выижу пениса или с депо акты. Куча аккаунтов, цветение реанимации на сцене, Я ценен для целых, как центр стекла. Кто-то в веселье пластик и так разорилась, Пока потерялась с концами. Я пальцем касаюсь стекла, так не узнаю отражение в Зеркале. Это двести пятьдесят семь причин никогда не Стареть. Сколько костей моем теле со скрепами, Олупом так далеко потолок. Мне не так одиноко под ним, на деле с Комаром явно терки них не хуевые. Уголек, потолок не усердны, лед дело мне ебаный в Рот. Не прикольно, я ною об этом, я всегда Только ною. И даже раздетому по телу голубем Бедность своей головой между ног что-то робко вещаю. Он счастлив, его повезли до начала на грязекачалке. Он счастлив, раз липнет, что мне не вставляли и Не потребили меня, как меня ты сильно любила Несчастного. Любила Несчастного.