Я родился и вырос в балтийских болотах

Я родился и вырос в балтийских Болотах Подле серых цинковых волн, всегда Набегавших по две. И отсюда все рифмы, отсюда тот блеклый Голос, вьющийся между ними, как мокрый Волос, если вьется вообще. Облокотясь на локоть, раковина ушная в Них различит не рокот, но хлопки полотна, Ставень, ладоней, чайник, кипящий на Керосинке. Максимум крики чаек. В этих плоских краях То и хранит от фальши сердце, что Скрыться негде и видно дальше. Это только для звука пространство всегда помеха. Глаз не посетует на недостаток Эха.