Сначала в Париже, потом - во Франции

Михаил Задорнов. Самое интересное занятие знаете какое в Америке? Ухахатываться над американцами. Они такой способ нашли, наши контрактники. У них же интересы наши, живые они люди, Они ходят с видеокамерой по улице и берут интервью Американцев. Американцы тащатся, думают, они Телезвездами будут. Знаете, они такие сильно Развившиеся лилипуты. Вот мозг лилипутов остался, а туловище развилось, И Им, и им даже на ум не придет, что Это русские на кухне издеваться будут над ними. Я видел несколько таких вот съемок. Негр, например, с выкрашенными в рыжий цвет Волосами, все время подтанцовывающий так, Как на шарнирах. На вопрос: "Кто такой Гитлер?" Просто сформулировано, проще некуда, да? Ответил: "Точно не помню, давно это было". Потом добавил: "Но, кажется, человек был нехороший". Ну, молодец, хоть это знает. А потом добавил: "То ли евреев не любил, То ли негров". Во! Ну, просто куклуксклановец, негр был. Эээ, Гитлер был. А пожилая пара с гордостью доложила В камеру, что этим летом они побывали в Европе. "Сначала в Париже", сказала она, а он добавил: "А потом во Франции". Я сам еще многому был свидетель. Майами, бар в отеле. Я спустился выпить вина, сижу в баре, Красивый очень бармен латиноамериканец. Такая шевелюра у него, он так трясет. Это я делаю, ведь у меня шевелюра по памяти. И тут же сидит американка. По ней невозможно сказать, сколько лет, потому что Сегодня американкам главное это натянуть лицо. Вот это чтобы, чтобы смеяться, Не улыбаясь, чтобы думать, не заду--не задумываясь. Вообще это не лицо, это пятка. Вот передо мной это, это коленка, Это, Это попа младенца, это, это, собственно, Посмертная маска, но это не лицо. Вот как будто кто-то сзади схватил за копчик и Все натянул вперед. То есть по лицу ей лет пять. По фигуре сорок восемь уже, а по рукам девяносто Шесть. Это четко. Вот такой монстр передо мной Сидит. И она спрашивает у аргентинца: "Вы откуда?" Такая завороженная его красотой. "Вы откуда?" Он гордо ей говорит: "Я из Аргентины". Тряхнув шевелюрой. Она, как мещанки американские, Пропевает следующую фразу, Я чуть бокал не сгрыз. Она говорит: "О, Аргентина! Кенгуру!". Я горжусь, что мы один кадр сняли по моей Идее. Я когда-нибудь покажу это по телевидению. В Майами там же есть мотель с неблагозвучным для Русского уха названием, извините, "Мандалай" он Называется. Ну, ну я не виноват, так он называется, Видимо, по имени местечко неподалеку. И, А на первом этаже ресторан и тоже "Мандалай", как Вы понимаете. А поскольку неподалеку Ки-Вест, город, в котором жил Хемингуэй, написал "Старик и море", "Прощай, Оружие", получил Нобелевскую премию за эти Произведения, то портрет Хемингуэя в окне ресторана Крупно. Мы остановили десять американцев с одним и Тем же вопросом: "Кто на портрете?" Только двое ответили честно: "Не знаем". Восемь ответили уверенно: "Это Мандалай". Олимпийские игры еще раз доказали: Америка страна Мандалаев.