Возвращение в Красноярск

Шалит метель, понравиться старается. Мой город, как медведь Шатун, не дремлет, Огнями полуночными играется Любовник молодой Сибири древней. Я медленно спущусь в ладони города, Отважился сквозь тучи возвратиться Оттуда, где скворцы дурачатся, Сюда, Где копят силы северные птицы. Скворцы склюют чужих червей за горкой, Пернатые цыгане злы на зиму, А синигири в их гнездах хлещут горькую. Для птицы юга север край родимый. А я всего лишь хочу на секунду забыться, На долю мгновения, И упасть в этот снег, что не тает, Капризный полуночный снег, Чтоб почувствовать холод прибрежной Сибирской земли Под коленями Да напиться студеной воды Енисея У Красного Яра Навек. Где родина моя в конец запутался, Танцует волк или греет лапы. А там тепло и в благодать закутан счастье, О чем вечно плачет польский папа. И дождь зимы игривая пощечина, А здесь пурга-сосок целует губы. Кружатся гуси-ребята над вотчиной, И ночь улыбкой звездной скалит зубы. Крест не нашёл, но верю в избавление. Вот так всегда закат вперед рассвета. Над Красноярском светопреставление, Луна колдует в час с отцовкой где-то. А я всего лишь хочу на секунду забыться, На долю мгновения, И упасть в этот снег, что не тает, Капризный полуночный снег, Чтоб почувствовать холод прибрежной Сибирской земли Под коленями Да напиться студеной воды Енисея У Красного Яра Навек. А я всего лишь хочу на секунду забыться, На долю мгновения, И упасть в этот снег, что не тает, Капризный полуночный снег, Чтоб почувствовать холод прибрежной Сибирской земли Под коленями Да напиться студеной воды Енисея У Красного Яра Навек.