Глава 1

Черный вечер, белый снег. Ветер, ветер, на ногах не стоит человек. Ветер, ветер на всем божьем свете. Завивает ветер белый снежок, под снежком ледок. Скользко, тяжко, всякий ходок скользит. Ах, бедняжка! От здания к зданию протянут канат. На канате плакат: "Вся власть Учредительному Собранию". Старушка убивается, Плачет, никак не поймет, что значит. На что такой плакат, такой огромный лоскут? Сколько бы вышло портянок для ребят, А всякий раздет, разут. Старушка как курица кое-как переметнулась через Сугроб. Ох, матушка заступница! Ох, большевики загонят в гроб. Ветер хлесткий, не отстает и мороз. И буржуй на перекрестке в воротник упрятал нос. А это кто? Длинные волосы и говорит вполголоса: "Предатели! Погибла Россия". Должно быть, писатель Вития. А вон и долгополый сторонкой за сугроб. Что нынче невеселый товарищ поп? Помнишь, как бывало, брюхом шел вперед и крестом Сияло брюхо на народ. Вон барыня в каракуле к другой подвернулась. Уж мы плакали, плакали, поскользнулась и бац! Растянулась. Ай-яй-яй! Тяни, подымай! Ветер веселый и зол, И рад крутит подолы, прохожих косит, Рвет, мнет и носит. Большой плакат: "Вся власть Учредительному собранию" И слова доносит. И у нас было собрание вот в этом здании. Обсудили, постановили на время десять, На ночь двадцать пять и меньше ни с кого Не брать. Пойдем спать. Поздний вечер, пустеет улица, один бродяга Сутулится, да свищет ветер. Эй, бедняга, подходи, поцелуемся. Хлеба! Что впереди? Проходи. Черное, черное небо. Злоба, грустная злоба кипит в груди, Черная злоба, святая злоба. Товарищ, гляди в оба.