Дубровский, глава I: Несколько лет тому назад

Несколько лет тому назад В одном из своих поместий жил старинный русский Барин Кирила Петрович Троекуров. Его богатство, знатный род и связи давали ему Большой вес в губерниях, где находилось его имение. Соседи рады были угождать малейшим его прихотям. Губернские чиновники трепетали при его имени. Кирила Петрович принимал знаки подобострастия как Надлежащую дань. Дом его всегда был полон гостями, Готовыми тешить его барскую праздность, Разделяя шумные, а иногда и буйные его Увеселения. Никто не дерзал отказываться от его приглашения или В известные дни не являться с должным почтением в Село Покровское. В домашнем быту Кирила Петрович выказывал все пороки Человека необразованного. Избалованный всем, что только окружало его, Он привык давать полную волю всем порывам пылкого Своего нрава и всем затеям Довольно ограниченного ума. Несмотря на необыкновенную силу физических Способностей, он раза два в неделю страдал от Обжорства и каждый вечер бывал на веселье. В одном из флигелей его дома жили шестнадцать Горничных, занимаясь рукоделиями, Свойственными их полу. Окна во флигеле были загорожены деревянною решеткою, Двери запирались замками, от коих ключи хранились у Кирилла Петровича. Молодые затворницы в положенные часы сходили в сад и Прогуливались под надзором двух старух. От времени до времени Кирила Петрович выдавал Некоторых из них замуж, и новые Поступали на их место. С крестьянами и дворовыми обходился он строго и Своенравно. Несмотря на то, они были ему преданы. Они тщеславились богатством и славою своего Господина и, в свою очередь, позволяли себе многое в Отношении к их соседям, надеясь на его сильное Покровительство. Всегдашние занятия Троекурова состояли в разъездах Около пространных его владений, в продолжительных Пирах и в проказах, ежедневно притом изобретаемых и Жертвою коих бывал обыкновенно какой-нибудь новый Знакомец, хотя и старинные приятели не всегда их Избегали, за исключением одного Андрея Гавриловича Дубровского. Сей Дубровский, отставной поручик гвардии, Был ему ближайшим соседом и владел семьюдесятью Душами. Троекуров, надменный в сношении с людьми Самого высшего звания, уважал Дубровского, Несмотря на его смиренное состояние. Некогда были они товарищами по службе, И Троекуров знал по опыту Нетерпеливость И решительность его характера. Обстоятельства разлучили их надолго. Дубровский с расстроенным состоянием принужден был Выйти в отставку и поселиться в остальной своей Деревне. Кирилл Петрович, узнав о том, Предлагал ему свое покровительство, но Дубровский Благодарил его И остался беден И независим. Спустя несколько лет Троекуров, отставной Генерал-аншеф, приехал в свое поместье. Они свиделись и обрадовались друг другу. С тех пор они каждый день бывали вместе, Кирилла Петрович, отроду не удостаивший никого своим Посещением, заезжал запросто в домишко своего Старого товарища. Будучи ровесниками, рожденные в одном сословии, Воспитанные одинаково, они сходствовали отчасти и в Характерах, И в наклонностях, В некоторых отношениях и судьба их была одинакова. Оба женились по любви, оба скоро овдовели, У обоих оставалось по ребенку. Сын Дубровского воспитывался в Петербурге. Дочь Кирилла Петровича росла в глазах родителя, И Троекуров часто говаривал Дубровскому: "Слушай, брат, Андрей Гаврилович, коли в твоем Володьке будет путь, так отдам за него Машу. Даром, что он гол как сокол". Андрей Гаврилович качал головой и отвечал Обыкновенно: "Нет, Кирилл Петрович, Мой Володька не жених Марии Кирилловне. Бедному дворянину, каков он, лучше жениться на Бедной дворяночке да быть главою в доме, Чем сделаться приказчиком избалованной бабенки". Все завидовали согласию, царствующему между Надменным Троекуровым и бедным его соседом, И удивлялись смелости сего последнего, Когда он за столом у Кирилла Петровича прямо Высказывал свое мнение, не заботясь о том, Противоречило ли оно мнениям хозяина. Некоторые пытались было ему подражать и выйти из Пределов должного повиновения, но Кирилла Петрович Так их пугнул, что навсегда отбил у них охоту К таковым покушениям И Дубровский один Остался вне общего закона. Нечаянный случай Все расстроил и переменил. Раз в начале осени Кирилла Петрович собирался в Отъезжее поле. Накануне был отдан приказ псарям и стремянным быть Готовыми к пяти часам утра. Палатка и кухня отправлены были вперед на место, Где Кирилла Петрович должен был обедать. Хозяин и гости пошли на псарный двор, Где более пятисот гончих и борзых Жили в довольстве и тепле, прославляя щедрость Кирилла Петровича на своем собачьем языке. Тут же находился и лазарет для больных собак под Присмотром штаб-лекаря Тимошки, И отделение, где благородные суки ощенялись и Кормили своих щенят. Кирилла Петрович гордился сим прекрасным заведением И никогда не упускал случая похвастаться оным перед Своими гостями, из коих каждый осматривал его, По крайней мере, уже двадцатый раз. Он расхаживал по псарне, окруженный своими гостями и Сопровождаемый Тимошкой и главными псарями, Останавливался перед некоторыми кнурами, То расспрашивая о здоровье больных, то делая Замечания более или менее строгие и справедливые, То подзывая к себе знакомых собак и ласково с Ними разговаривая. Гости почитали обязанностью восхищаться псарней у Кирилла Петровича. Один Дубровский молчал и хмурился. Он был горячий охотник. Его состояние позволяло ему держать только двух Гончих и одну свору борзых. Он не мог удержаться от некоторой зависти при виде Сего великолепного заведения. "Что же ты хмуришься, брат?" Спросил его Кирилл Петрович. "Или псарня моя тебе не нравится?" "Нет," отвечал он сурово. "Псарня чудная. Вряд людям вашим житье такое же, как вашим собакам." Один из псарей обиделся. "Мы на свое житье," сказал он, "благодаря Бога и барина, не жалуемся. А что правда, то правда иному дворянину не худо Бы променять усадьбу на любую здешнюю конурку, Ему было б и сытнее, и теплее." Кирилл Петрович громко засмеялся при дерзком Замечании своего холопа, а гости вслед за ним Захохотали, хотя и чувствовали, Что шутка псаря могла отнестися и к ним. Дубровский побледнел И не сказал ни слова. Все время поднесли в лукошке Кириллу Петровичу Новорожденных щенят. Он занялся ими, выбрал себе двух, Прочих велел утопить. Между тем Андрей Гаврилович скрылся, и никто того не Заметил. Возвратясь с гостями со псарного двора, Кирилла Петрович сел ужинать и тогда только, Не видя Дубровского, хватился о нем. Люди отвечали, что Андрей Гаврилович уехал домой. Троекуров велел тотчас его догнать и воротить Непременно. Отроду не выезжал он на охоту без Дубровского, опытного и тонкого ценителя псовых Достоинств и безошибочного решителя всевозможных Охотничьих споров. Слуга, поскакавший за ним, воротился, Как еще сидели за столом, и доложил своему Господину, что, дескать, Андрей Гаврилович Не послушался И не хотел воротиться. Кирилла Петрович, по обыкновению своему Разгоряченный наливками, осердился и вторично послал Того же слугу сказать Андрею Гавриловичу, что если Он тотчас же не приедет ночевать в Покровское, То он, Троекуров, с ним навеки рассорится. Слуга снова поскакал. Кирилла Петрович, встав из-за стола, отпустил гостей И отправился Спать. На другой день Первый вопрос его был: "Здесь ли Андрей Гаврилович?" Вместо ответа ему подали письмо, сложенное Треугольником. Кирилл Петрович приказал своему Писарю читать его вслух и услышал следующее. "Государь мой премилостивый! Я до тех пор не намерен ехать в Покровское, Пока не вышлете вы мне псаря Парамошку с повинною, А будет моя воля наказать его или помиловать. А я терпеть шутки от ваших холопов не намерен, Да и от вас их не стерплю, потому что Я не шут, А старинный дворянин. Засим остаюсь покорным ко услугам. Андрей Дубровский." По нынешним понятиям об этикете письмо сие было бы Весьма Неприличным, Но оно рассердило Кирилла Петровича не странным Слогом и расположением, а только своею сущностью. "Как, загремел Троекуров, вскочив с постели Босой, высылать к ему моих людей с повинной?" Он волен их миловать, наказывать. Да что он в самом деле задумал? Да знает ли он, с кем связывается? Вот я ж его! Наплачется он у меня, узнает, каково идти на Троекурова. Кирилл Петрович оделся и выехал на охоту с Обыкновенной своей пышностью. Но охота не удалась. Во весь день видели одного только зайца и того Протравили. Обед в поле под палаткою также не удался Или, по крайней мере, был не по вкусу Кириллу Петровичу, который прибил повара, Разбронил гостей и на возвратном пути со всею своею Охотою нарочно поехал Полями Дубровского. Прошло несколько дней, И вражда между двумя соседями не унималась. Андрей Гаврилович не возвращался в Покровское. Кирилл Петрович без него скучал, И досада его громко изливалась в самых Оскорбительных выражениях, которые благодаря усердию Тамошних дворян доходили до Дубровского, Исправленные и дополненные. Новое обстоятельство уничтожило и последнюю Надежду на примирение. Дубровский объезжал однажды малое свое владение. Приближаясь к березовой роще, услышал он удары Топора и через минуту треск повалившегося дерева. Он поспешил в рощу и наехал на покровских мужиков, Спокойно ворующих у него лес. Увидя его, они бросились было бежать. Дубровский со своим кучером поймал из них двоих и Привел их связанных к себе на двор. Три неприятельские лошади достались тут же в добычу Победителю. Дубровский был отменно сердит. Прежде сего никогда люди Троекурова, Известные разбойники, не осмеливались шалить в Пределах его владений, зная приятельскую связь его с Их господином. Дубровский видел, Что теперь пользовались они происшедшим разрывом, И решился, вопреки всем понятиям о праве войны, Проучить своих пленников прутьями, Коими запаслись они в его же роще, А лошадей отдать в работу, приписав к барскому Скоту. Слух о сем происшествии в тот же день дошел До Кирилла Петровича. Он вышел из себя и в первую минуту гнева Хотел было со всеми своими дворовыми учинить Нападение на Кистеневку, так называлась деревня его Соседа, разорить ее дотла И осадить самого помещика в его усадьбе. Таковы подвиги были ему не в диковину, Но Мысли его вскоре приняли Другое направление.