Дубровский, глава XI: Теперь попросим у читателя

Теперь попросим у читателя позволения объяснить Последние происшествия повести нашей предыдущими Обстоятельствами, кои не успели мы еще рассказать. На станции, в доме смотрителя, О коем мы уже упомянули, сидел в углу Проезжий С видом смиренным и терпеливым, обличающим Разночинца или иностранца, то есть человека, Не имеющего голоса на почтовом тракте. Бричка его стояла на дворе, ожидая подмазки. В ней лежал маленький чемодан тощее доказательство Не весьма достаточного состояния. Проезжий не спрашивал себе ни чаю, Ни кофею, поглядывал в окно и посвистывал к великому Неудовольствию смотрительши, сидевшей за Перегородкою. "Вот Бог послал свистуна, говорила она вполголоса. Эк посвистывает! Чтоб он лопнул, окаянный басурман". "А что? сказал смотритель. Что за беда? Пускай себе свищет". "Что за беда? возразила сердитая супруга. А разве не знаешь приметы?" "Какой приметы?" "Что свист деньгу выживает". "Иии! Пахомовна, у нас что свисти, что нет, А денег все нет как нет". "Да отпусти ты его, Сидорыч. Охота тебе его держать? Дай ему лошадей да провались он к черту". "Подождет, Пахомовна. На конюшне всего три тройки, четвертая отдыхает. Того и гляди подоспеют хорошие проезжие. Не хочу своею шеей отвечать за француза. Чу! Так и есть. Вон скачут. Эгеге, да как шибко! Уж не генерал ли?" Коляска остановилась у крыльца. Слуга соскочил с козел, отпер дверцы, И через минуту молодой человек в военной шинели и В белой фуражке вошел к смотрителю. Вслед за ним слуга внес шкатулку и поставил ее На окошко. "Лошадей", сказал офицер повелительным голосом. "Сейчас, отвечал смотритель. Пожалуйте подорожную". "Нет у меня подорожной. Я еду в сторону. Разве ты меня не узнаешь?" Смотритель засуетился и кинулся торопить ямщиков. Молодой человек стал расхаживать взад и вперед по Комнате, зашел за перегородку и спросил тихо у Смотрительши: "Кто такой проезжий?" "Бог его ведает, отвечала смотрительша. Какой-то француз. Вот уж пять часов, как дожидается лошадей да свищет. Надоел проклятый". Молодой человек заговорил с проезжим по-французски. "Куда изволите вы ехать?" Спросил он его. "В ближний город, Отвечал француз, откуда отправляюсь к одному Помещику, который нанял меня за глаза в учителя. Я думал сегодня быть уже на месте, но господин Смотритель, кажется, судил иначе. В этой земле трудно достать лошадей, Господин офицер". "А к кому из здешних помещиков определились вы?" Спросил офицер. "К господину Троекурову", Отвечал француз. "К Троекурову? Кто такой этот Троекуров?" "Я слыхал о нем мало доброго. Сказывают, что он барин гордый и своенравный, Жестокий в обращении со своими домашними, Что никто не может с ним ужиться, Что все трепещут при его имени, Что с учителями он не церемонится и уже двух Засек до смерти". "Помилуйте! И вы решились определиться к такому чудовищу?" "Что же делать, господин офицер? Он предлагает мне хорошее жалование: Три тысячи рублей в год и все готовое. Быть может, я буду счастливее других. У меня старушка мать, половину жалования буду Отсылать ей на пропитание. Из остальных денег пять лет могу скопить маленький Капитал, достаточный для будущей моей независимости. И тогда еду в Париж и пускаюсь в Коммерческие обороты". "Знает ли вас кто-нибудь в Доме Троекурова?" Спросил он. "Никто, отвечал учитель. Меня он выписал из Москвы через одного из своих Приятелей, коего повар, мой соотечественник, Меня рекомендовал. Надобно вам знать, что я готовился было не в Учителя, а в кондиторы, но мне сказали, Что вашей земле звание учительское не в пример Выгоднее". Офицер задумался. "Послушайте, Прервал офицер. Что если бы вместо этой будущности предложили вам Десять тысяч чистыми деньгами с тем, Чтоб сей же час отправились обратно в Париж?" Француз посмотрел на офицера с изумлением, Улыбнулся и покачал головою. "Лошади готовы", сказал вошедший смотритель. Слуга подтвердил то же самое. "Сейчас, отвечал офицер. Выдьте вон на минуту". Смотритель и слуга вышли. "Я не шучу, Продолжал он по-французски. Десять тысяч могу я вам дать. Мне нужно только ваше отсутствие и ваши бумаги". При сих словах он отпер шкатулку и вынул несколько Кип ассигнаций. Француз вытаращил глаза. Он не знал, что и думать. "Мое Отсутствие, мои бумаги, повторял он с изумлением. Вот мои бумаги. Но вы шутите. Зачем вам мои бумаги?" "Вам дела нет до того. Спрашиваю, согласны вы Или нет?" Француз, все еще не веря своим ушам, Протянул бумаги свои молодому офицеру, Который быстро их пересмотрел. "Ваш паспорт хорошо, Письмо рекомендательное посмотрим, Свидетельство о рождении прекрасно. Ну вот же вам ваши деньги. Отправляйтесь назад. Прощайте". Француз стоял как вкопанный.