2030

В две тысячи тридцатом году Мне стукнет шестьдесят два. Станет совсем седой голова, Но на пенсию я не уйду. Буду на сцену сыпать песок и в микрофон, Задыхаясь, кряхтеть, что, дескать, Жив настоящий панк-рок, а попса должна Умереть. И зал будет петь. Двадцать лет назад ты был реально крут, Но драйва и отрыва нет, Тебя на богадельне ждут. В далеком восемьдесят втором Мне было четырнадцать лет. Казалось, тридцать лет это стрюм. Казалось, сорок ты уже дед. Но это все же немного не так. Другое дело шестьдесят два, когда станет Седой голова, когда уже без трости никак и Со слухом напряг. Алло, алло, я не слышу. Повторите, пожалуйста. Двадцать лет назад я был реально крут, Но и сегодня-Ворохнов дед. И ничего не сделать тут. Двадцать лет назад я был реально крут, Но и сегодня-Только куда? Пускай с меня пример берут. Двадцать лет Назад ты был реально крут, Но драйва и отрыва больше нет, Тебя на богадельне ждут. Двадцать лет назад я был реально крут, Но драйва и отрыва нет, Меня на богадельне ждут. Ждут там, ждут меня, ждут, не дождутся Никак. А мне наверх не проехать!