В ночь

Мне снился сон. Я маленький пьяный от запаха отцовской бороды. Он нёс меня на шее сквозь бурьян и дешёвой Примой паровозил дым. Мы шли рыбачить и стрелять тетёрок, И вечер был расист, скрипуч и долог. И рыба спать ложилась, и зараницы, Как фотовспышкой, дёргали ресницы. А папа ждал дождя из темноты. У леса ночью тоже есть понты. Он ждал медведя, зла, другого горя. Была река, но нам хотелось моря, Хотелось белок, лис, лосей. И спать. Шептались сосны, и костёр искрил. А папа ждал. Курил и взгляд косил куда-то влево, В темноту чащобы, как будто чувствовал невидимую Злобу. Он не боялся, просто молча ждал. У леса ночью тоже есть оскал. А мне казалось, что сильнее папы нет никого и Никогда не будет, что он сильнее ветра и простуды, Сильней медведя, серого волчка, Сильнее плюса в дедовских очках, Сильнее гимна, самой громкой песни, Сильнее даже собственной болезни. А папа докурил и в ночь ушёл, сказав: "Андрюх, всё будет хорошо". Стонал в деревьях будущий горбыль, Земля гудела шершнями внутри, И сон внезапно Превратился в быль. Меня будили мама и сестра, Как будто не было ни папы, ни костра. Мне тридцать семь, я весь в поту, В долгах, давно живу, давно не чую страх, Но очень часто, на руках качая дочь, Невольно тоже вглядываюсь в ночь.