Дико сушит E

Yeah. Это жизнь. Люди обо мне все пиздят за спиною, Делают ставки. Я должен быть нежевольно, Меня водят по правке, наводят справки. Пьяный под травкой водила в тапку вместо квартиры в Палатку. Хапка, заплатка. В голове одни бабки со стволом из падика, В кепке, в капике, в кармане на всякий стаффиком. А нафига? Я не на связи в скафандре дышу Своим воздухом, читаю прокуренным голосом. Сам на своей волне, в своем космосе. Заебали клипы ВКонтакте, заебали новости. Мы в разной плоскости с людьми, как собаки косточку. Все так падки на кэш, падки на тачки, Падки на понты. Все такие fresh, во рту диро жевачки. Меня от вас подташнивает, и я под кашлем. Ничего не видят тут мои глаза. Ничего не видят тут мои глаза И мои уши не хотят тут слушать. Нас учили, что ниче нельзя, Поэтому так дико сушит. Ничего не видят тут мои глаза И мои уши не хотят тут слушать. Нас учили, что ниче нельзя, поэтому так дико сушит. Вдох не будет лучше, но почему-то вечно грузит. И когда солнце я вижу вечно тучи. Завтра я стану лучше. Вставай же, ну же! Но зачем и кому рэп нужен мой? Для чего писать? Ведь проще письма в стол и Сжечь, как Гоголь. Эти дома, их много. Крушить дома, как Конг, до звона гонга. Легкие заменой бонга, в душах без бога. Хип-хоп как догма, батлу предан, Как догер. Тут перестрелка, как Дастина Лонге. Бухие солдаты заказывают мой рэп караоке. Для всех мы орки, а у нас руках совки, На столе на стопках жженые корки. У нас давно горели трубы и ломаны судьбы. Служба Родине была как способ выйти в люди. Теперь мы гибнем, теперь нас губят. Жара гражданская, ножки, юбки, Мерсы, бэхи, витрины, брюлики. Мой рэп не включат, тут нету публики. Жара гражданская, ножки, юбки, Мерсы, бэхи, витрины, брюлики. Мой рэп не включат, тут нету публики. Ничего не видят тут мои глаза И мои уши не хотят тут слушать. Нас учили, что ниче нельзя, Поэтому так дико сушит. Ничего не видят тут мои глаза И мои уши не хотят тут слушать. Нас учили, что ниче нельзя, Поэтому так дико сушит.