Всего пять лет прибавил он

Всего пять лет Прибавил он К той цифре Тридцать семь. Всего пяток Накинул он К жизни Этой плотской. Так в сорок два Закончили И Пресли, И Доссен. И в сорок два Ушел от нас, Закончил петь Высоцкий. Не нужен нынче револьвер, чтоб замолчал поэт. Он сердцем пел, и сердце разорвалось. Он знал: ему до смерти петь. Не знал лишь, сколько лет Оставалось петь. Какую малость! Но на дворе двадцатый век. Остался голос жить. Записан он на дисках, кассетах. И пленки столько по стране, что если разложить, То можно ею обернуть планету. И пусть твердили Все вокруг, Что умер Джо Доссен. И пусть молчали, Не замечали, Что умер Наш Высоцкий. Что нам Доссен? О чем он пел? Не знаем, Не знаем мы совсем. Высоцкий пел Россию, пел О жизни нашей скотской. Он пел о том, о чем молчали мы, Себя сжигая, пел, Свою больную совесть на мир обрушив. По лезвию ножа ходил, винил, кричал, Хрипел и резал кровь свою и наши души. И этих ран не залечить и не Перевязать. Вдруг замолчал, и холодом подуло. Хоть умер от инфаркта он, но можем мы сказать, Как будто бы за нас подлег градула.