Ж.В.И.К. E

Заебалось водку ставить, заебалось мать просить жопу Вытирать. Заебалось проклинать того, Кто зачал, ту, которая родила урода-выродка меня. Заебало спрашивать, почему, а ты, Мама, аборт не сделала? Ты обо мне подумала? Ребеночка захотелось, да? Шлюха, будь ты проклята! Если б мог двигаться, запинал бы тебя до смерти По животу, по животу, по животу. Стерилизовал бы тебя, чтоб больше никогда не родила Такого, как я, урода-выродка. Баллады, запах лекарств, лестничные преграды. В кабинетах ученые деятели в белых халатах возводят В степень недостаток. Звонок, Скрип колясок, но палка-спица давно оставила осадок. Люди в розовых очках спокойно наблюдают конец света. Может быть, это и мое последнее лето. Ни по обедам, ни в объятиях близкого человека Зачахну дома, а не где-то. Да вот только стыдно бояться затаскаться, Становясь еще грязнее, позднее дойдет до всех и до Меня. Пока еще не променял свободу на прикованность К одному месту. Бегу, пока есть ноги, Бью кулаками, пока есть, бью, пока еще остались Силы. И я тоже, как и ты, писал стихи Бессонными ночами, страдая от любви неразделенной. Словно в плену был заперт четырьмя стенами, Доказывая себе, что есть сила воли. Но я устал, сломался, сидя в кресле. Теперь пишу сценарий на день грядущий. Как сделать так, чтоб не заметили, Чтоб не было больно уйти из этой жизни? Не надо мне доказывать, что все нормально. Попробуй жить, как я, залезь в мою шкуру. Когда ты видишь жизнь, сидя на стуле, Точнее, с высоты своей инвалидной коляски. Когда не можешь встать, открыть окно и сделать шаг С карниза в пустоту навстречу ветру. Когда твои мечты всегда лишь об одном. Лететь недолго, но интересно, сколько метров. Все так тупо, будто небо накрыли куполом, Словно стопором стала жизнь. Парень, держись, кричит душа из последних сил. Пока лежал, думал о том, что вокруг все бессильно. От А до Я, от корки до корки сладкое Стало горьким, быстрое стало долгим. Эта жизнь, сука, тупо выжимает все соки. Это жизнь, когда исчезают истоки. Остаются строки на листке бумаги. Черная полоса появилась как накипь на спирали, Как пятно на блестящей стали. Словно мои же мысли против меня восстали. Жизнь в инвалидной коляске, как по жизни с повязкой. Краски поблекли, бешеный взгляд беглый. Что это? Просто депрессия? Вряд ли. Это жизнь, детка. Это жизнь, детка. Глупые серые будни, Как заезженные диски кривым лупом. Годы под куполом тупо задавая вопросы боссу, Ждет ответа. Ищет другую сторону монеты. Те планы, что были сотканы, выцвели, Сломаны, взяты в плен. Но кем и зачем? Почему под свет лампады в дыме ладана так надо? Надо. Тогда все ясно, все разгадано. Наверное, кто-то просто составляет эти списки мелом По доске, плетью родным и близким. Зажимая тело в тиски под скрип коляски, Пишет картины масляными красками, Отрывая куски воли с невыносимой болью. Раны посыпает солью. Может, даже с неохотой, но каждый здесь должен Выполнять свою работу. Скле--склеены вместе. Характерно отсутствие симметрии в твоей центральной Нервной системе. Целебральный паралич одолел стержень, Вертель. Демонтаж волокон обоих полушарий мозга. В порядке будет все, что не весел. Прелюду он сомнился. Подумал, где, где-то подвох. За железобетонной перегородкой уже сколачивают гроб. Наживается крохобор. Рвение поступательными движениями скинуто назад. Расстрелян, убит на месте по причине того, Что когда все стояли, я не встал. Нарушен слух, ненависть натерта в петлях. Зазубрин свастики узор сменил распятие на стене. Вновь стразы едкие, разметки и клетки оставят шрамы Времени на потускневшем лице. Иглы короткие шьют тебе выкройки, Глазами родных измеряя тоску. Момент ожидания, звонки телефонные. Еще полчаса и тебе принесут. В памяти всплыл эпитафии орнамент. Небо потухшее капает в грунт. Вены твои растворы буравят. Ты сам для себя возглавил свой бунт. Ну вот и покой сном стучит в окна, Петлей календарной стянув твой кадык. Тень гладкошерстная есть свой собеседник, От рожков твоих узких скрывая свой лик. Забудь, ты лишь точка по белке стены. Один из пасущихся в потерянном стаде. Капля горечи человечьей слюны, А может, и соль на остывшей помаде.