Я входил вместо дикого зверя в клетку

Я входил вместо дикого зверя в клетку, Выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке, Жил у моря, играл в рулетку, обедал черт знает С кем во фраке. С высоты ледника я озирал полмира, Трижды тонул, дважды бывал распорот, Бросил страну, что меня вскормила, Из забывших меня Можно составить город. Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна, Надевал на себя, что сызнова входит в моду, Сеял рожь, покрывал черной толью гумна и не Пил только сухую воду. Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя, Жрал хлеб изгнания, не оставляя корок, Позволял своим связкам все звуки, Помимо воя, перешел на шепот. Теперь мне сорок. Что сказать мне о жизни, что оказалась Длинной? Только с горем я чувствую солидарность, Но пока мне рот не забили глиной, Из него раздаваться будет лишь благодарность.