Вамирэх. Глава 21

Глава двадцать первая. Пожар. Остров пылал. Ветер гнал огонь в таком направлении, Что на том конце, где находилось убежище Элем, Можно было расположиться безопасно. Все червоеды скучились там и перенесли туда своих Раненых. Элем, тронутая мужеством этих жалких людей И услугами, какие они оказали Вамиреху, Поборола в себе отвращение к ним и помогала Перевязывать раны. По их печальным утомленным лицам пробегало выражение Радости всякий раз, когда мимо них проходил Вамирех Или его спутница. Большинство червоедов уснуло в любимой позе, И среди тяжелого сна они еще переживали кошмар Битвы, испуская крики, глухо завывая, Поднимая обезумевшие от страха лица, Выдвигая широкие челюсти. Вамирех отыскал пленного азиата. После упорных, но бесполезных попыток разорвать свои Узы восточный воин, катаясь по земле, Добрался до берега реки, где старался перегрызть Ремни, стягивающие ему ноги. Но он не успел кончить эту работу до появления Вамиреха. Пламя поднималось, прорезывая ночной мрак. Птицы, гнездившиеся в верхних ветвях, Носились по освещенному пространству. Звезды исчезали за клубами дыма, Озаренные снизу и казавшиеся белыми облаками, Сквозь которые местами виднелись просветы, Глубокие, как пропасти. Гонимые ветром клубы дыма вытягивались в длинную Волнистую пену, опускались, трепетали, Как живые или, угасая, напоминали мгновенно Разрушавшиеся большие скалы. Пылающие ярко красные языки опять появлялись с Горделивым торжеством. Трещали сухие древесные ветви, А с вершин медленно падали обильные искры. На зеркальной поверхности воды отражалась вся эта Величественная картина. Восточные воины, поместившись за деревьями на Берегу, смотрели, как горел остров. Их положение далеко не было выгодным. Они тщетно пытались принудить собак к третьему Приступу. У азиатов оружия уже не было, За исключением того, которое оставалось у раненого и Которое надо было беречь для последней обороны. Молодые воины тревожились за участь своего Исчезнувшего товарища, опасаясь, Что собаки покинут их. Они видели возможность близкой гибели и Раскаивались, что не доверились мудрости своего Вождя. Старик, полный смирения перед судьбой, Молчал, склонившись над огнем с выражением печали на Серьезном лице. Юноши покорно обратились к нему и заговорили о своей Тревоге, о необходимости примириться с врагом. Он долго молча слушал их и наконец произнес: "Молодые люди, По совету мудрости, переходящей от отца к сыну, Мир следует предлагать в начале войны, Когда войско еще сильно, исход угадать еще нельзя и Когда это не влечет за собой унижение. Но эта же мудрость учит их, что в час Поражения следует умереть, а не подвергать себя Насмешкам победителя. В час мира вы хотели войны, в час войны Вы хотите мира. Возможно, что наш враг, который, как видно по всему, Соединяет мудрость с храбростью, Предпочтет мир случайностям битвы. Быть может, огонь заставит его покинуть остров, И если он хочет говорить, он заговорит тогда. В противном случае мы должны будем готовиться к Битве, к смерти или к бегству". Бледная лиловая заря окрасила восток. Огонь пылал еще ярче, словно боясь наступления дня, Который затмит его блеск, высоко поднимался, Перескакивал по вершинам деревьев, Ревел, как стадо буйволов, застигнутое хищниками, Или издавал сухой и жесткий треск, Напоминавший шум, производимый тучами саранчи, Поедающей злаки. Пламя яркими спиралями обвивало толстые стволы, Добиралось до листьев, которые сначала съеживались, Затем вспыхивали и колебались от утреннего ветерка, Как дневные бабочки или рои ос. Становилось жарко. Червоеды, тревожимые во сне, отодвигались все дальше К крайней оконечности острова. Вамирех задумчиво смотрел на пожар, его лодка и Оружие были в безопасности. Элем спала в своем убежище. Маленькая обезьянка сидела, уцепившись за ветки. Она не спала, как и ее хозяин, испуганная ярким Светом и шумом. Между тем огонь уничтожал уже толстые сучья, И головешки становились все крупнее. Они описывали короткие дуги, разгораясь на лету от Движения воздуха, производимого их падением и светя Дрожащим блеском, подобно звездам. Во время падения они казались воздушными и легкими, Но, опускаясь на землю, они с силой и треском Ударялись, дробились, рассыпая вокруг себя яркие Искры. Пзан развязал ноги пленника и разбудил Элем, Чтобы она могла служить посредницей между ними. "Спроси своего брата, сказал он ей, Не думает ли он, что настал час заключить мир?" "Я не боюсь смерти", ответил воин. "Я знаю, что ты храбр, возразил Вамирех. Но того нельзя назвать трусом, кто спасает себя, Спасая своих братьев. Мои братья не побеждены. Да, сказал Вамирех. Но их только двое, а животные научились бояться нас. Наступило продолжительное молчание. Пленник погрузился в думу. Заря загоралась ярче, нежная краска лазури перешла в Бронзовый цвет. Кругом царил туманный полусвет, В котором выделялся только горизонт реки. Деревья, небо, низкие берега все казалось Необыкновенно свежим по сравнению с сухостью Колеблющегося огня. Вамиреху хотелось снова пуститься в путь по зеленой Поверхности вод, подниматься вверх по громадной реке С ее лесами, скалами, широкими устьями притоков, С ревом водопадов, с тихим журчанием маленьких Каскадов, стремительным течением порогов, Со светлыми широкими проливами. Между тем пламя оканчивало свое жестокое дело, Бледнея в зарождающемся свете дня, То судорожно вспыхивая огромными языками, То расстилаясь по тонкой сети веток. Вдали, в глубине леса слышался лай убегающих собак, И эти звуки вывели пленника из задумчивости. Он видел, что Вамирех догадывается об отступлении Животных и понимает возможность взять верх над Неприятельским лагерем. Что ты хочешь от меня? Спросил он Псана. Чтобы ты говорил с твоими братьями, Ответил Вамирех. Азиат поднялся и, направившись в сопровождении Вамиреха и Элем к берегу острова, Испустил призывный крик своего племени. Реха, Реха! Вождь короткоголовых тотчас же вышел из-за прикрытия В сопровождении молодого воина. Наш брат в плену у человека неведомых стран. Да, он в плену. Хочет ли он от нас помощи или отмщения? Нет, Человек с верховьев реки просит мира. Тогда пусть он развяжет твои руки, Потому что мудрость требует, чтобы ты говорил об Этом, будучи человеком свободным. Восточный воин передал Вамиреху желание старика. Псан колебался с минуту, опасаясь измены, Но затем, не говоря ни слова, развязал его узы. Пленник не двинулся с места и, Храня серьезный вид, только поднял руки над головой.