Вамирэх. Глава 11

Глава одиннадцатая. Мамонт. Небольшая прогалина виднелась среди буков, Дубов и вязов. Она густо поросла сочной травой, Перемешанной с лютиками, пушистым крестовником, Цветущей крапивой. Под острыми травами по листьям, Цветам, стеблям и корням сновал целый мир насекомых. Гигантская муха порхала в первых лучах солнца, Оса садилась на венчики цветов, Огромные бабочки раскачивались на своих бархатистых Крыльях. Тучи комаров поднимались с реки, Ища убежище под листвой. Легионы муравьев тащили травяных вшей, Тычинки, зерна. Паук подстерегал добычу из своей норы. Могильщик искал падаль, чтобы положить в нее свои Яички. Точильщик-часовщик стукался головой о кору Вяза. Сверчки засыпали, уставши трещать. Уховертки поднимали свои клещи из глубины венчиков, И проворная жужелица, подобно тигру, Набрасывалась на жука. Человек, упавший на землю, поднял тревогу в лесу. Вокруг двуногого царя масса живых существ, Занимавшихся исследованием сухих стволов и сучьев, Слушала, смотрела и обоняла. Остроконечные носы, тонкие уши, Выпуклые глаза, похожие на черные жемчужины, Длинные усики почуяли человека, Поняли его слабость. Приблизились крысы, привлеченные ремнями, Пропитанными костным мозгом. Затем между верхними ветвями показались любопытные Мордочки белок, подстерегаемых большой рысью. Время шло. Солнечный свет залил прогалину, Поток жизни рос вместе с силой лучей. Мухи прилетали все в большем и большем количестве. Шмели и пчелы жужжали быстрее и звучнее. Птицы стремительнее проносились внизу ветвей. Гиена, обманувшаяся в своих надеждах на ночную Добычу, голодная бродила между кустами своей Волочащейся походкой. Она почуяла запах человеческого тела, Смешанный с запахом кожи и жира, И подошла ближе. Крысы разбежались. Пожирательница трупов, не выходя из-за кустов, Поняла, что человек не был мертв. Однако она не теряла надежды и в полудремоте Притаилась в тени. Длинные шелковистые лучи света все отвеснее падали Сквозь просветы листвы. Тени укоротились до наименьшего предела и снова Стали расти. Человек все еще спал, И гиена сторожила его. Птицы утомились, и голоса их смолкли в больших Деревьях. Муравей раскачивал острые листья травы. Шершень, цепляясь за тоненькую ножку цветка, Сгибал его. Мухи без умолку жужжали. Сучья трещали под ногами стремительно бегущего стада Ланей. Часа через два после полудня шакалы, Почуяв отвратительный запах гиены, Собрались неподалеку, в той же части леса. Они засели в кустах. Их алчное беспокойство, их зловещий крик оповестил Воронов о предстоящей обильной добыче. Те слетелись целой стаей с громким карканьем. Черная туча заслонила свет на прогалине, Пока они не уселись на выбранном ими буке. С высоты четырех тысяч метров три ястреба заметили Движение воронов и ринулись вниз с Головокружительной быстротой, разместились на Ближайшем дереве. Эти алчные соперники окружали распростертого Вомиреха со взаимным недоверием друг к другу. Ночные животные страстно желали наступления сумерек, Дневные со страхом ожидали конца дня. Сперва они оставались в нерешительности, Наблюдая друг за другом. Затем шакалы отступили, испуганные соседством гиены. Внезапный страх разогнал на минуту ястребов. Только вороны оставались невозмутимыми, Сильные своей численностью, готовые растерзать врага Железными клювами. Они начали забавляться, восседая с комически важным Видом на ветвях бука, вороны затеяли нечто вроде Пляски, подвигаясь к оконечности ветви, Пока один из них не падал. Свалившийся в течение нескольких минут попархивал с Ужасающим карканьем и снова возвращался на свое Место. Их крики и игра вспугнули ночных животных. Когда же с шумом, напоминавшим падающий град в лесу, Крикуны тучей спустились на человека, Гиена отступила, а шакалов охватило смятение. Вороны все подвигались. В их движениях было что-то неловкое и забавное. В двух шагах от Вомиреха они остановились в Сомнении. Карканье их прекратилось, И старейшие стали совещаться низкими горловыми Звуками, перемежая их движениями, Похожими на плясовые. Но Вомирех пошевелился и заставил воронов отступить. Они снова расселись по веткам дерева. Настало затишье, в котором был слышен только топот Гиены и вопли шакалов. Потом среди полного молчания послышалось тяжелое Хлопанье крыльев, и три ястреба мгновенно спустились На землю. Они вытянули оголенные крепкие шеи с красивым Пушистым белым ожерельем и долго стояли неподвижно, Как стражи, приподняв плечи острым углом, Их шеи как будто выскакивали из груди Крылья Походили на плащ, украшенный бахромой из светлых Коротких перьев. Они принадлежали к мощной породе. Их распростертые крылья достигали восьми футов. Сильные когти, жадно разрывавшие падаль, Впивались в живую добычу лишь во время крайнего Голода. Обсуждали ли они, насколько смерть близка к Человеку, насколько энергия сохранилась еще в Могучих мышцах, в высоко поднимающейся груди, В крепкой шее? Птицы не двигались, Но голодные шакалы остановились, И самый старый ястреб направился к белокурой голове Вамиреха. Волосы, рассыпавшиеся по лицу, наполовину закрывали Ему глаза. Бледные губы вздрагивали от тяжелого лихорадочного Дыхания, вызывающая усмешка, казалось, Поднимала верхнюю губу, между тем как около уголков Рта лежало выражение кроткой покорности. Полуобнаженное плечо как будто было изваяно из Полированного камня. Львиная шкура прикрывала грудь, в которой беспокойно Трепетало сердце. Вороны, заинтересованные действиями ястреба, Медленно подвигались. Шакалы, зевая, закрывали глаза, Ослепленные солнечным светом. Гиена рыла землю передними лапами. В лесу слышались слабые звуки: тихие крики, Чуть слышное пение, шум падения зрелых плодов. Между тем большой ястреб смотрел в промежуток среди Прядей волос на полузакрытое веко с видневшимся под Ним белком глаза. Хищные птицы выклевывают глаза по инстинкту, И ястреб, приняв это решение, стал медленно Приближаться к Вамиреху. За ним последовали его товарищи, и один из них Поставил лапу на обнаженное плечо. Рука Вамиреха бессознательно передвинулась к этому Месту и упала на крыло птицы. В ответ Она ударила его клювом по кисти. Ощущение боли возбудило в человеке способность Обороны. В полусне он сжал атлетическими пальцами Шею птицы. Минуты две скрюченные когти ястреба Цеплялись за львиную шкуру. Затем наступило удушение, и пальцы Вамиреха, Все еще не разгибаясь, сжимали шею уже мертвой Птицы. Между тем широкие крылья обоих ястребов, Оставшихся в живых, рассекали воздух. Они поднялись до верхушек деревьев, поколебались с Минуту и через широкий просвет между деревьями Взвились к небу. Вамирех после сделанного усилия снова впал в забытье И казался настоящим мертвецом. Вороны отрядили десять штук из своего числа, Чтобы убедиться в том. Оставшиеся на деревьях начали совещаться, Перекликаясь резкими горловыми нотами. Десять отряженных воронов тотчас же увидели, Что крупная добыча еще небезопасна, Но их привлекал мертвый ястреб, И они стали приглядываться к нему. Человек держал его в судорожно сжатой руке. Вороны с величайшей осторожностью своей породы Поворачивали птицу и набросились наконец на голую Шею. Вскоре на ней появилось отверстие, Которое они углубили своими острыми клювами, И через несколько минут в руке Вамиреха осталась Только голова пернатого хищника. Вороны вцепились разом в добычу и оттащили ее на Несколько локтей. Шакалы сочли этот момент удобным Для себя. Их бег, сопровождаемый воем и лаем, Казался проливным дождем, падающим на листья. Десять воронов поднялись с яростным карканьем, Но остальные целыми сотнями кинулись сверху на спины Четвероногих хищников, которые поспешили отступить Перед неожиданным нападением. Черная стая осталась победительницей и принялась Пожирать ястреба. Гиена перестала рыть землю. Голод, все сильнее терзавший ее внутренности, Возбуждал в ней смелость. Она приближалась медленным шагом, низко опустив Заднюю часть тела, как животное, Привыкшее ползать, вытянув голову и обнюхивая Воздух, испытывая с каждой минутой все больший и Больший страх. На расстоянии одного прыжка она Остановилась, соображая, присматриваясь к горлу Человека, подумывая о нападении. Но у нее недоставало смелости, и она в волнении Скребла землю. Пока она колебалась, Возобновилась борьба между шакалами и воронами. Шакалы сделали вылазку, и на этот раз птицы улетели, Предоставив им остатки ястреба. Но для шакалов это была скудная добыча. Стройные, гибкие, щуря глаза от света, Они осторожно разгрызли кости птицы. Разохотившись, они помышляли о крупной добыче. Гиена не противилась им. По-видимому, обе стороны даже ободряли друг друга. Хохот и завывание смешивались беготней, Прыжками и внушительным оскаливанием зубов. Ветви кустарников раздвинулись с силой. По лесу послышался треск, как во время бури, И показалась голова мамонта. Прогалина понравилась ему, и он стал раскачиваться Всем своим громадным телом, срывая хоботом травинки С резвостью молодого животного. Потом он улегся и задремал. Гиена и шакалы, притаившиеся внутри невысоких кустов Вблизи прогалины, разом значительно подались назад, Но они испугались не мамонта. Другое тяжелое неуклюжее животное медленно Пробиралось сквозь кустарник и выступало на открытое Место. Это был серый медведь Мамонт спокойно ждал его приближения. Стопоходящее животное остановилось, Вглядываясь в хоботное. Проснувшись в своей берлоге близ реки, Медведь был привлечен воем шакалов. Теперь он рассчитывал поживиться распростертым на Земле человеком и надеялся, что миролюбивый мамонт Не помешает ему. В первую минуту его расчет казался верным. Мамонт, по-видимому, удалялся, однако на расстоянии Десяти метров от человека он обратил на него Внимание, повернул хобот в его сторону, Приблизился к нему, обнюхал и пристально осмотрел Его. Тогда он издал угрожающий крик и направил клыки На хищника. Медведь, охваченный слепой и упрямой яростью, Зарычал и встал на дыбы. Движения его когтистых лап и широко разинутая пасть Говорили о жажде мести. Мамонт ждал противника, подняв хобот и выгибая Могучим усилием гигантскую спину. Это были два мощных зверя. Мохнатые лапы медведя были вооружены огромными Когтями, клыки и-лапах, схватить и задушить Противника. Его густая волнистая шерсть не мешала Ему в борьбе с хищниками, даже со львом и Леопардом. Вес его грузного тела оказывал ему Пользу. Его медленные движения отличались ужасающей Точностью, но сила мамонта стояла выше всякого Сравнения. Его маленькие глаза, В противоположность глазам медведя, отличались Зоркостью. Его удивительный хобот превосходил ловкостью и силой Руку человека. Его загнутые клыки длиной до десяти Локтей пробивали и отбрасывали противника, Как рога зубра. Все тело его, поддерживаемое четырьмя Столбообразными ногами, покрытое пушистой рыжей Шерстью и черноватой гривой, казалось подвижным и Гибким. В лесах, травянистых степях, В горных ущельях всюду победоносным властелином Травоядных являлся этот вымиравший представитель Хоботных животных. Мамонт первый вышел из выжидательного положения. Издав ужасающий крик, он бросился на своего Близорукого широколапого противника. Медведь уцелел благодаря дереву. Он успел взобраться на него до значительной высоты. Тогда мамонт стал расшатывать плечом толстый ствол. Медведь не удержался и упал прямо на широкую спину Мамонта, причем зубы его вонзились мамонту в Затылок, а кости в хрящевую часть ушей. Но толстокожее животное встряхнулось, Как будто выходя из воды, и в то же Время сильно ударило врага хоботом. Медведь свалился и покатился кубарем. Мамонт подхватил его, поднял на клыки и отбросил в Чащу лиан. Видя, что мамонт снова наступает, медведь поднялся На ноги и убежал тяжелой поступью. Незлобивое травоядное примирилось с этой развязкой и Собиралось уже удалиться, как вдруг медведь вернулся И, необдуманно набросившись на мамонта, Жестоко укусил его за хобот. Раздался крик боли. Мамонт пригнулся к земле и потряс головой. Медведь потерял равновесие и, падая, Попал между клыками врага. Мамонт, придерживая его хоботом, вонзил в него клыки И принялся давить его толстыми столбообразными Ногами, пока тот не испустил последнего дыхания. Остервеневший мамонт еще несколько минут продолжал Топтать мертвого врага, потом отбросил труп далеко От прогалины. Гиены и шакалы могли теперь утолить Голод. Утолив свою месть, толстокожее животное вернулось к Человеку. Оно снова обнюхало его и, Остановившись на расстоянии пяти локтей, Издало протяжный крик. На этот крик явилась самка с детенышем. Все трое разместились вокруг Вымереха. Приближалась ночь. Большая синяя муха до исторических времен искала Убежище под листьями. Рои насекомых неслись тучами к воде. Сверчки снова затягивали свою переливистую песню. Муравьи таскали последние соломинки в подземные Кладовые. Могильщики хлопотливо зарывали труп Полевой мыши. Голоса птиц замирали в ветвях. Вороны давно удалились. Рассеянные красноватые лучи запоздалым светом Дрожали на тонких верхушках цветов. Они темнели с каждой минутой, освещая местами лишь Светлые песчинки. И величавые мамонты спокойными взглядами улавливали Эти последние отблески света, тогда как под Деревьями раздавался зловещий вой шакалов и хохот Гиены, насытившихся мясом серого медведя. Глубокий мрак спустился наконец на землю и окутал Своим таинственным покровом лес и реку. Светляки заблестели в кустах, ночные бабочки с Мягкими крыльями запорхали в воздухе, За ними пронеслась летучая мышь. Послышались вздохи совы в дупле дуба и раздались Торжествующие крики хищников. Не один леопард, не одна стая волков чуяли в Эту ночь спящего человека, но никто из них не Осмелился потревожить непобедимую семью большого Косматого мамонта с выпуклым лбом. Они оставались вблизи человека вплоть до рассвета, Когда Вымерех вышел из своего долгого оцепенения, Освежившийся и окрепший, как после купания в жаркий День. Он поднялся на ноги и попробовал силу мышц Своих рук и груди. Тут только он заметил удаляющихся мамонтов. Вид их напомнил ему о приключении предыдущего утра, И он произнес вслед громкое приветствие, Не подозревая, чем он им обязан. Он понял это лишь несколько позже, наткнувшись в Кустах на свежие остатки медведя с размозженными Костями, и сердце его наполнилось благодарностью.