Тишина на белом свете

Тишина, на белом свете тишина. Только ветер над могилою свистит. Да на небе мутная луна О былом несбывшемся грустит. Скоро, скоро уж часы пробьют. И чуть слышно под покровом тьмы Ты покинешь мрачный свой приют. В сени напротив стены. Аллеей темной ты пройдешь. Пусть старушки у могил вослед Будут вновь судачить. Ну и что? Нам до них с тобою дела нет. Разговоры вздорные у них. И все больше неудобств насчет, Мол, не гроб, а хлопоты одни. Капает, мол, сверху и течет. Ну а где-то рядом, в стороне, В крепких комфортабельных гробах Кто-то будет грезить при луне О минувшем на конях страх. По привычке старых добрых лет Будет грозно челюстью стучать. Даже здесь одному покойней. Нешто просто сесть и помолчать. Где-то сторож мается по тьма. Ну а я лежу, прогнил на три. В смерти, как и в жизни, все не так. Даже нечем косточки соврить. Сторож забирает на засов. В царство мертвых тот печальный вход. Бой часов. Ты слышишь Бой часов? Это наш урыв настает. Ой, до чего же мне нехорошо! Тихо стонет за стеной сосед. Час свиданья уж давно прошел. Жду я, а тебя все нет и нет. Говорят, вчера среди бела дня Тут могилу рыли одному. Может, ты забыла про меня И ушла, неверная, к нему. А может быть, и вправду он эстет И мундир казенный давит грудь. Но у него ж два метра, как у всех. Разве что за выслугу чуть-чуть. Ну впрочем, пустой метр. И стала противной тьма. Он ничем не лучше. И потом, Он ведь тебя бросит все равно. Он такая ж сволочь, как и все. И ночами будешь плакать ты. Никому ненужная совсем. В сени напротив стены. Где-то рядом мается сосед И ворчит, как и я, прогнив на три. В смерти, как и в жизни, счастья нет. Нечем косточки соврить.