Калоши

Говорят, что странный я. Есть, конечно, малость. Там, где у других семья, у меня усталость, От соседей нервный тик да от гирь огрыжа. В остальном же никаких странностей не вижу. Ну и что же, что хожу, извините, Боком? Трудно, травма, что ни шаг, То всегда с подскоком. Тут ходил один, копал, да ты копай хоть тресни. А мне что? А я упал с велосипеда в Детстве. Ну и что же, что пальто не по Моде малость? Это память и все, Что от дедушки осталось. Есть и кроме кое-что: пара медных ложек, Две калоши и платок бабушкин хороший. Просто чудо-ложки, щи мимо рта хлебают, И калоши хороши, тока протекают. Чуть их сдуру не пропил. Мне уж намекали: ты б, мол, новые купил. Да чтоб вы все пропали! Сколько можно, наконец? Их, как говорится, дед носил, потом отец, Жертвы психбольницы. А на язык был охостёр и выдумщик ужасный. Там их, значит, и протёр от ходьбы напрасной. А дед он ух, как камень был, то есть, Значит, твердый. Слов красивых не любил, чуть чего и в морду. Я в него пошел хромой, правда, Он на обе. Зато взгляд имел прямой и всегда Исподлобья. А соседи? Ну ни дня. Слухи все, ой, скверно распускают про Меня. Завидуют, наверно. Дескать, спятил. Ну, народ, стыда прям никакого. Ну, бывает, ну, замкнет. Что ж тут такого? Что ж тут такого? Что ж тут такого?