Хэмингуэй

Нет занятья веселее, чем читать Хемингуэя, Выбрав угол потеплее и плеснув вина в стакан. В эти самые мгновенья оживают представленья и Сплетаются виденья, будто смотришь на экран. До чего же ясно вижу, как мы бродим по Парижу, опускаемся всё ниже вдоль каких-то старых Стен. Пьём лионского разлива замечательные вина и Прекраснейшее пиво на бульваре Сен-Жермен. До чего ж Хемингуэй тонко чувствует людей! В целом свете, в целом свете нет писателя сильней. Мы в Италии, Триесте, всё в Италии на месте. Нынче ужинаем вместе, оба знаем толк в еде. Ну а пьём сегодня в меру: заказали Ридэрэру Золотистую мадеру и немного мюскаделя. Мы шагаем по Мадриду, мы взираем на корриду, Мы с Ямайки во Флориду перевозим тайный груз. Страха нету и в помине, пьём отличное мартини, Пьём Бакарди и дайкири, столь приятные на вкус. До чего ж Хемингуэй тонко чувствует людей! В целом свете, в целом свете нет писателя сильней. Я окреп, зарос бородкой. Мы гонялись за подлодкой, похмелялись только водкой, Это было тяжело. Мне сказали: "Пей с любовью, лучше с содовой водою И следи-ка за собою, чтоб тебя не развезло". Дальше помню, как в тумане: швартовались мы в Гаване. Я уснул, закрывшись в ванне: Хмель не в силах победить. А старик проснулся вскоре, проворчал: "С такими горе". Он ушёл с рассветом в море, Он не стал меня будить. До чего ж Хемингуэй тонко чувствует людей! В целом свете, в целом свете нет писателя сильней.