Давай поговорим

Чудовищная поебень лежит и светится кругом, А день торчит воротником в тупик, Задвинутый вчера. Так, так. И гладкость речи крышка пирога, Сверкающего пеной моря. Повторим то, что сказано вчера: Мы умерли от радости и горя. Мы умерли от радости и горя. Мы умерли умерли от радости и горя. Я жил над миром, я пошлого дыхания не знал. Я воздух жрал, глотал, хватал его руками. Я мял его, я мял его ногами, как глину Мял, как воск, как мед. Он тек по жилам моего устройства, Стоял столбом во мне. Такого свойства был весь состав его, Что тело пело вечно, не ведая ни выдоха, Ни вздоха. Не ведая ни выдоха, ни вздоха. Не ведая ни выдоха, ни вздоха. Не ведая ни выдоха, ни вздоха. Не ведая ни выдоха, ни вздоха. В тебе вода. Забилось пламень руды. Расплавились в магнитном поле груды. В последней требухе пищеварения сварились в одно Горечное варенье. И числа, что ты ставил мне в упрек, Не сделали вместительной урок. Твоим расчетом станут ли травы плакать или Перестанут по бронесветной памяти твоей, Как, впрочем, и моей. Придется нам подумать о другом, Как нам сказать и думать о благом. Придется нам подумать о другом. Как нам сказать и думать о благом. Как нам. Как нам. Как нам сказать и думать о благом. Как нам сказать и думать о благом. Как нам сказать и думать о благом. Думать о благом. Давай поговорим о благом. Давай поговорим о благом. Давай поговорим о благом. Давай поговорим. Давай поговорим. Замётано.