Приют влюблённого психопата (Другая версия) (Bonus Track) Remastered 2025 E

Я не помню, как же часто вспоминал тогда о Грусти. Я вижу только кровь, как летит прямо на Люстры. Окропили брызги мне лицо, Я помню чувство. На языке металл солёный, Всегда такой вкусный. Я восполняю кровь ту, что я теряю ночью, Когда чужие люди берут мой анализ почек. Это должно было случиться, что со мной я уже Знаю. Я уродую людей так, что потом не опознают. Старая квартира, ей необходим ремонт. Больница это дом, оставлю сукам на ночь донт. Кулаком разбитом дверь моя пробита давно в гневе, И сегодня я с дубиной доберусь до её клевы. Постер Курта Кобейна закрывает дыры в двери. Видения сектантов, помешавшихся на вере. Они не спят ночами, молятся в церквях. У меня едет кукушка, меня разъедает страх. Не избавиться никак мне от этой мутной грязи. Да, я сошёл с ума, ведь я вижу сцены Казни. Когда я еду в транспорте общественном с Блокнотом, моя каждая строчка звучит в минорных Нотах. Пассажиры в шоке от того, Что пишу в нём. Насильственную смерть я рисую ночью, Днём. Свежей кровью на стене лишь только выжатые Жертв. Умываюсь рано утром, на щеке могильный червь. Оставь меня, я уже теряю силы, Чтобы свою мать не насадить на те же вилы, Которыми я насмерть забил летом проститутку за то, Что она быстро так задрала свою юбку. Человек раб, он наполовину в пламени, Обгорела плоть до кости, в огне ногами он. Вот ответь мне, Боже, почему же вижу, Как садовой тапкой отрезаю в гневом грыжу? Головные боли, сердце давит очень грудь. В ванной растворяется расчленённый труп. Но я хожу работать туп, и как и все Вокруг, у меня есть тёлка, режу я её подруг. В моей квартире сырость, операционный стол, На нём мой одноклассник, в горло делаю укол. Я дрожу в истерике, под язык лизин. Может, это совесть? Нет, голубь пенициллин. Совесть это страх лишь, что тебя поймают, Друг, когда ты будешь волоком тащить из хаты труп. Я читаю рэп о том, что разрезаю сук, И мне кошмары снятся, слышу в ванной странный звук. Вспышки света яркого и на руках стигматы, На серванте лица тех святых и незапятнанных. Богохульные стихи при них давно пою о том, Как на куски я разрезаю всю семью. Господи, прости, сердце колет снова, Но в руках пила, и ты умрёшь, корова. Я нашёл приют в окровавленной квартире. Над пятнией тапки зло кружат ночью валькирии. Движет мной любовь, я понял это поздно. Врачи бы мне сказали, что я болен серьёзно. Я не стал бы спорить, ведь не объяснить, Откуда возникает во мне жажда всех убить. И мне похуй на глаголы, это записка перед смертью.